Иоганнес Бобровский, (Русская тема - 2)

РУССКИЕ ПЕСНИ

Марина
в светелке
над скалистым обрывом
напевает, три речки
у нее под ногами, но
ночь и ветер уже
наводят тени.

Краса-девица,
моя березка,
в твоих ветвях,
высоко, висок открытый
подставив месяцу,
я сплю, зарывшись
в свои крылья.

Я сплю –
ты даешь мне крупицу соли,
добытую в неведомом
море, я тебе возвращаю
каплю дождя
из страны,
где не плачет никто.



НОВГОРОД
(Прибытие святого)

Теперь
на заре, свет
наплывает на берег, озеро
восходит до облака,
черны крылья птиц,
и там бело,

где образ плывет
на зеленой доске
темным ликом,
Никола, волна
в зеленых пальцах влечет
по теченью,

и навстречу выходит
Антоний, странник, привел
сюда его камень к воде
без волн, и легко
он ступает на берег,
город виден ему,

башни и крыши,
стены и холм
восходят и падают вместе
с черными, белыми птицами,
и вписана башня
в небесную твердь.

Аминь. Выпал мне крест
на моем пути, говорит
Антоний, каменный –
иди, дурень, иди,
идите, дурни, святые чада,
через дрожащий мост.

Идут они с палками, с тощих
рук свисают лохмотья,
старые птицы, прочь от зимы.

С кликом вышли вы в путь.
Поднимите мне камень.


ПРОСЁЛОК

Лето беззлобно:
уходит по рекам –
жарко и весело:
взрываются розы вокруг.
Но близко морозы Скифии,
с пламенем, а внутри
чёрный обугленный камень.

Оттуда,
от бескрайних
небес он приходит,
за кобылкой, оратай,
в рязанских берёзах,
высоко в их кронах,
кроются грозы, дрожащим
видит он берег, шатает
дальнюю даль.

Микула, былинный
пахарь Руси деревянной,
весёлым ртом припади
к ковшу, будем песню петь,
где в строфах поёт лишь ветер.
Вдруг вечером голос
раздастся, Чаадаева голос,
в сомнении выдыхая
птичий крик.

Дороги:
следы колёс,
следы подков,
трава
и пыль –
лицо земли,
на самом дне рек,
в песке,
который уносит поток.
И в сердце моё. Никогда
оно уже не всплывёт.

РОДИНА ХУДОЖНИКА ШАГАЛА

Ещё над домами
сухой дух лесов,
голубика и мох.
Облаком вечер
нисходит на Витебск, звуча
из собственной тени. Улыбка
пробегает, когда предок
подглядывает с крыши
в день свадьбы.

И мы зависаем во снах.
Но что-то надёжное
брезжит в домашних созвездиях наших отцов,
бородатых, как ангелы, с дрожащими ртами,
с крыльями из пшеничных полей:

Близок грядущему, этот
пламенный звук рожка,
в сумерках, когда город
плывёт через облако,
ал.

ПАСХА

Тьма еще там
на холме, но сходят
прямо дороги, долины
близятся издалека, и с ветром
спускается их крик.

По-над лесом. Река
подступает. Березы
задевают стену, башни,
созвездье над куполом, позолота
на цепях поднимает крест.

Туда
в мрачную тишину
свет, распев, поначалу как будто
под землей, колокольный звон,
петушиный крик голосов

и обьятия воздуха,
звона раскаты, над белой
стеною башни, высокие
башни света, я зрю
твои очи, горят у меня
твои щеки, пылают уста, он
воскрес, Господь, так пойте
очи, пойте щеки, пойте уста,
пой Осанну.

(aus „Schattenland Stroeme“, Stuttgart 1962)

RUSSISCHE LIEDER

Maryna
von einem Turm
ьber die Landschaft der Felsen hinab
singend, drei Fluesse
unter den Fuessen ihr, aber
Nacht und des Winds
Schatten im Flug.

Schoene Geliebte,
mein Baum,
dir im Gezweig
hoch mit offener Schlaefe
gegen den Mond
schlaf ich, begraben
in meine Fluegel.

Schlaf ich —
du reichst mir ein Salzkorn,
geschцpft im unbefahrenen
Meer, ich geb dir wieder
einen Tropfen Regen
aus dem Lande,
wo keiner weint.

NOWGOROD
(Ankunft der Heiligen)

Jetzt,
wie es tagt, das Licht
tritt auf die Ufer, der See
hebt sich auf, eine Wolke,
um seine Fluegel schwarz
die Voegel und weiss,

wo das Bild, ein Holz,
herschwamm, ein gruenes Holz
und ein dunkles Gesicht,
Nikolaj, eine Welle
trugs mit ergrьnten Fingern
hinab in den Strom,

und entgegen kam
Antonij, der Fremdling, ein Stein
fuehrt ihn daher auf dem Wasser
wellenlos, trug einen Mann,
leicht auf das Ufer kam er,
er hatte gesehen die Stadt,

Tuerme und Daecher,
ueber dem Berg die Mauern
steigen und fallen im Flug
der schwarzen und weiЯen Voegel,
und einen Turm, geschrieben
hinauf an den Himmel.

Amen. Es ist mir ein Kreuz
gefallen ьber den Weg,
sagt Antoni j, ein Stein —
Narr, geh, Narr, du auch,
Narren, geht, heilige Kinder,
ueber die Bruecke, die zittert.

Sie gehn mit Stoecken, an duerren
Armen flattern die Lumpen,
Windvoegel, alt, aus den Wintern.

Ihr kommt des Wegs mit Geschrei.
Hebt mir den Stein auf.


DORFSTRASSE

Arglos der Sommer:
er geht mit den Flьssen —
listig und heiЯ:
die Rosen brechen herauf.
Bald die Froeste Skythiens,
flammend und innen
ein Rauchgestein, schwarz.

Dorther,
von den randlosen
Himmeln kommt er,
hinter der Stute, der Pflueger,
in der Rjasanschen Birke,
hoch im Gezweig,
stehn die Gewitter, erbeben
sieht er das Ufer, die weite
Ebene schwankt.

Mikula, wunderbarer
Pflueger im hoelzernen Russland,
heiteren Mundes komm
an die Traenke, wir werden singen,
Strophen singen aus nichts als Wind.
Einmal abends die Stimme
toent, Tschaadajews Stimme,
atmend in der Verzweiflung,
ein Vogelschrei.

Wege:
Raederspur,
Huf spur,
Kraut
und der Staub —

der Erde Gesicht,
auf den Grund der Fluesse gelegt,
in den Sand,
den die Stroemung treibt.
Und in mein Herz. Nie mehr
taudits nun herauf.



DIE HEIMAT
DES MALERS CHAGALL

Noch um die Hauuser
der Waelder trockener Duft,
Rauschbeere und Erdmoos.
Und die Wolke Abend,
sinkend um Witebsk, aus eigener
Finsternis tцnend. Ein schьtt'res
Lachen darin, als der Ahn
lugte vom Dach
in den Hochzeitstag.

Und wir hingen in Traeumen.
Aber es ist Verlaessliches
um unsrer Vaeter Heimatgestirne gegangen,
baertig, wie Engel, und zitternden Mundes,
mit Fluegeln aus Weizenfeldern:

Naehe des Kuenftigen, dieser
brennende Hoernerschall,
da es dunkelt, die Stadt
schwimmt durch Gewoelk,
rot.



OSTERN

Dort noch Huegel,
die Finsternis, aber
die Steige sind recht, aus der Ferne
die Ebenen nahn, mit dem Wind
herьber ihr Schrei.

ueber den Wald. Der Fluss
kommt, die Birkenschlaege
gehn an die Mauer, Tuerme,
Gestirn um die Kuppeln, das goldne
Dach hebt an Ketten ein Kreuz.

Da
in die finstere Stille
Licht, Gesang, wie unter
der Erde erst, Glocken, Schlдge,
der Stimmen Hдhnegeschrei

und Umarmung der Lьfte,
schallender Luefte, auf weisser
Mauer Tuerme, die hohen
Tuerme dues Lichts, ich hab
deine Augen, ich hab deine Wange,
ich hab deinen Mund, es ist
erstanden der Herr, so ruft,
Augen, ruft, Wange, ruf, Mund,
ruf Hosianna.









У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!