С глазами, как вино "Кара-Чанах"...

Дата: 16-03-2011 | 15:53:55



Маяк на Утёсе



Кучук-ламбатский каменный Хаос -
столпотворенье глыб тысячелетних.
Затейник и игрун не из последних -
резвившийся над берегом колосс...
Венчает циклопическую прыть
Утёс, поросший травами и хвоей.
И око его, буйное-шальное,
ресницами ветвей не затенить.

В гранитном смуглом лбу оно горит -
то теплится реликтовой лазурью,
то, блажью переполнясь, бычьей, турьей,
угрозы мечет за далёкий Крит,
о давних вспоминая временах,
о вечно-синих струях-Дарданеллах,
о янычарах, кровожадно-смелых,
с глазами, как вино "Кара-Чанах".

О жарко-пыльных ханских городах,
о шишаке-тюрбане, с минарета
стенавшем правоверные заветы.
О дымчатой мечети Чатыр-Даг...
И вночь скорбит о терпком прожитом
циклопье фосфорическое око.
Луна приходит с тюркского востока,
но Крым уже просторно и широко
покрыт казачьим звёздчатым шатром...





* * *


Сине–пепельный жук в дымно-розовом пьян тамариске.
И светим, и неярок подёрнутый влагою май.
Акварели мазок, с побережья обрывок записки:
«Приезжай на неделю, у моря лачугу снимай».
Ещё жив старикан, отставной пехотинец и плотник.
И за тыщу-другую вконец измельчавших рублей
по стакану нальёт, про наяд напоёт, греховодник,
и сиреневый сумрак сгустится и станет теплей.

Заколышется воздух, повеет ночною волною.
Хлебосольной брехне и не верю – а и не сужу…
Встанет месяц над морем, над спелою крымской весною
и подарит касанье укрывшему нас шалашу.
А в четыре утра заорёт петушище хохлатый,
срамно гребнем тряся и на сонный взлетев кипарис…
Здесь, на склоне горы, так лучисты рассветные хаты,
и тропа к лукоморью так бодро торопится вниз!





Рапана Томасиана


Пурпура капля, полмира индиго –
моря и раковины интрига.
Полупрозрачна, нежна и желанна,
в донном песке затаилась рапана.
Соли наростов аляповато
скрыли в изнанке полоску заката,
скрыли живые извивы барокко
от водолазова хищного ока…

Лодка - ныряльщикам смуглым страховка.
Тенью подводной, скользящею ловко,
на поводках пузырей серебристых –
горизонтальные аквалангисты.
Я принимаю авоську с рапанами –
в море, назад, мелюзгу и с изъянами!
Верен обычаю, я агрессивнее
к тем, кто огромнее и красивее.

Пальцами рву из спирали моллюска –
небо, какому же Богу молюсь я?
Без интеллекта, зубов и пищалей,
глухонемым защищались пищаньем…
Пурпуром смертным в живот мне стреляли.
Солнце пылало в Эсхилловом зале –
там, где, обрызганный пурпуром дико,
некто качался на волнах индиго…


Виды необыкновенной красоты.

..Сине-пепельный, дымно-розовый, сиреневый.. - все не перечислишь - такая волшебная палитра.
Здравствуйте, Сергей, рада новой встрече с Вашими стихами

Сергей, стихи очень овеществлены, зримы, а второй стих, несмотря на некоторые прозаизмы (они тут хорошо работают на "картинку"!) мне особенно глянулся. Я ещё раз удостоверился, что "тамариск" и "тамарикс" - суть одно. Спасибо.
С уважением, Леонид.

Отличная подборка. На меня больше всего впечатление произвела третья часть

Сергей, если оценивать эти три стихотворения, то - по нарастанию.

Геннадий

Серёж, прости дурака за суетность и краткость.
Люблю твои стихи, друже, беру их с собой в своих путешествиях по городам и людям. Они ведь, как линза - наведешь и яснее, подробнее будет...

"Сине–пепельный жук в дымно-розовом пьян тамариске"...

Я его разыщу, Серёж, этого пьяного жука. Я пока с ним не встречался. :) Но каким бы ни оказался сей жук, поэзия его воспевающая, великолепна!

Обнимаю,
Твой О.Г.