Джингл белс, джингл белс.

Дата: 05-01-2011 | 00:49:14

Перевод из James Pierpont.
Колокольчики-бубенчики звенят.
Скиталец (Степан Гаврилович Петров).

Полем – конский бег,
Санки-бегунцы…
Что тут звонче – смех
Или бубенцы?
На пригорок – эх!
А с пригорка – ух!
И взметает снег,
И взмывает дух!
Припев: Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Был я так же рад
Выезду на-днях:
Как же – Фанни Брайт
Рядышком в санях!
Нехватает зла:
Чуть удачу сгрёб –
Кляча подвела,
Плюхнулись в сугроб!
Припев: Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
А ещё на-днях
(И везёт же мне)
Только вышел – ах!
Бах! – И на спине!
Кто-то раскатал.
Мимо мчал пижон –
Ну и хохотал,
Ржал и конь и он!
Припев: Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Прямо в снежный круг –
Молодые, ведь,
Приглашай подруг
Вместе песни петь.
Да кобылку б нам
Бурую запречь –
И в полёт к полям,
И заботы с плеч!
Припев: Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.
Перезвон, перезвон
Под ноги коня.
И уносит в радость он
Санки и меня.

Не знаю что именно показалось любопытным, не сумевшему внятно выразиться «Саше».
Но в Интернет по данной им ссылке я заглянул.
Первоначальная ссылка умудряется, силой безграмотности своих авторов, перевести автора песни - мужчину, Джеймса Пьерпонта в женский род.
Ссылка вторичная (на странице первой ссылки) повторяет чудо превращения, заставляя, в песне, падать поскользнувшись также «ЕЁ», хотя в контексте песни рассказ ведётся от лица парня.
Что действительно любопытно и загадочно, это почему такая незатейливая поделка, как "джингл белс" ( точнее читается "белЗ") завоевала весь мир и звучит даже в стране настолько чужой ментальности её автора, как Япония.
И добро бы это был уникальный случай а то, ведь, "Бесаме мучо" 15-тилетней ученицы музыкальной школы и, в русской литературе, "на фоне Пушкина" (!) - "В лесу родилась ёлочка", которая, скорее, даже не родИлась, а родилАсь.
Почему не получили иного распространения, кроме как в многочисленных пародиях и «переводах» на блатную почву, близкие «Джингл белз» стихи Скитальца? Для читателя, которому любопытно то же, что и мне, я строчку Скитальца напоминанием поместил в эпиграф.
Да и прелестное «Мороз и солнце - день чудесный!», цитируемое в конце текста моего перевода - достояние читателей в основном русскоязычных регионов.
В поисках ответа я и проявил любопытство к «Джингл белз».
Боюсь, что в силу возраста не успею раскрыть секрет феноменальной популярности простодушных шедевров.
Вот не старый ещё, Саша Куликов может, проявляя и впредь любопытство, овладеть таинством очарования и написать стихи, которые миллионам захочется читать.
Мой комментарий адресую читателям, повторяя вслед за Куликовым: «Любопытно».