В ночном трамвае

Какой ты мо-о-о-лодец, трамвай!..
Смотри не подцепи себе второго...

Песня такая



Шатается городом старый развратный ночной трамвай. Он звенит электрической мелочью, останавливаясь у каждого красного фонаря. Потом вздыхает и ползёт дальше. Рельсы – путь его жизни. Судьба трамвая предопределена свыше. У меня на коленях книга. Читать не хочется: хочется спать. Виляя прицепным вагоном, трамвай заворачивает налево, в тёмный переулок, торопливо стучит колёсами. Гляжу сквозь стекло водительской кабины. Ну конечно, он опять летит к красному фонарю. Останавливается. Позвякивает электрическими медяками. Вот в темноте по асфальту стучат каблучки. Трамвай дрожит от нетерпения. Его дрожь передаётся мне. Девушка входит через переднюю площадку. Красный фонарь гаснет. Трамвай трогается. Мы двое в освещённом салоне. Я читаю и искоса поглядываю на неё. На ней плащ-болонья, в руках сумочка, на голове косынка с надписью разноцветными латинскими буквами. Трамвай подмигивает мне лампочкой. Он удовлетворён и некоторое время игнорирует красные фонари, так что они оказываются просто светофорами. смотрящими в сторону.

Мы с тобою превратились в аистов
и забыли слово «Мутабо́р»... –

звенит у меня в голове строчка непридуманного стихотворения. Это – из сказки моего любимого Вильгельма Гауфа о Халифе Хасиде и его Главном Визире.
Девушка оборачивается ко мне.

– Вы не скажете, этот трамвай идёт через Красноказарменную улицу? – спрашивает она. Глаза её накрашены. Я не люблю этого, но такая уж дурацкая мода.

– Не знаю, – отвечаю я. Девушка подходит к кабине и открывает дверь. Говорит с водителем.

Я действительно не знаю, как идёт трамвай. Дело в том, что его путь проходит мимо депо, а время позднее, и, может быть, все пути забиты трамваями, уже пришедшими на ночлег. Водитель оказался молодой женщиной. Она высунулась из кабины и спрашивает у меня, который час.

– Без четверти двенадцать, – отвечаю я. Водитель в нерешительности. Она тоже не знает, успеет ли проехать через депо.

– Успеете, – уговаривает её девушка в болонье.

– Вам бы только доехать, – говорит водитель, – а на остальное вам наплевать. Трамвай дрожит в нетерпении. Он хочет ехать. Он не хочет выпускать девушку.

– Нет, не успею, – решает водитель. Девушка выходит. Трамвай жалобно скрипит. Он еле плетётся, подгоняемый электрическим кнутом. За окнами темно и ветрено. Осень.

Мы с тобою превратились в аистов
и забыли слово «Мутабо́р»...
И теперь – любым Аллахам жалуйся –
колдовской исполнен приговор...

И какому же Аллаху нужна вся эта чушь! – думаю я и засыпаю. Меня будит резкий звонок трамвая. Он плачет о потерянном вечере. Горбатый мост изгибается, шевелится, как чёрная стая кошек. Ртутным светом перемигиваются его хищные фонари. От одного падают в чёрную Яузу целующиеся тени. Трамвай, сердито визжа, останавливается у красного фонаря. Мне нужно выходить на следующей остановке. Я подхожу к дверям. Кабина водителя открыта.

– В депо? – спрашиваю я.

– Нет, ещё один рейс, – вздыхает водитель.
Я киваю ей и выхожу. Через пять минут я дома. Пол-первого ночи. Пора спать.


1966

Саша, очень душевная миниатюра, словно кинопроба талантливого режиссера. А главное - старый трамвай!:)))

Геннадий

Я помню, ловил много ранее,
В эпоху глухую совсем,
Трамвай на Красноказарменной
Под номером 37.

"Горбатый мост изгибается, шевелится, как чёрная стая кошек" - это поэт написал.