Скандинавский триптих

Дата: 12-01-2010 | 16:24:04





Прощание со Стокгольмом



Ночной пролив - бурливо, пьяно.
Декабрьский снег - обманно, скользко.
Ау, "Тратториа Романа"
у самых вод Губы Стокгольмской!
На севере - почти ничейном -
белеет скатерть одалиской.
Салют проперченным харчевням
с горячей снедью италийской!
Салют, Италия, - под боком
и Хельсинки, и Петербурга!
В проливе чёрном и глубоком
гребец байдаркой правил юрко.
Он бил веслом в рисковой силе
там, у моста, вразрез теченью,
когда, озябнув, мы входили
с приятелем в тепло харчевни,
где шмат ягнятины невинной
в багряном соусе томится,

где, - с этикеткой соколиной, -
стройна бутылка, как певица,
поющая "Салют а тутти,
кари амиччи итальяни!"
Светился юг - в балтийской мути
и пел - в нордическом тумане...
О, хмель смешенья и доверья! -
Романский привкус, пряно-острый,
и в десяти шагах, за дверью, -
варяжский чёрно-белый остров...
Так я со Швецией простился,
"воляре" внемля и "кантаре".
А викинг на челне всё бился, -
в разлёте брызг и в жарком паре, -
с ударом струй, с дикарством тяги
к напору, к риску и смятенью...
Греби же, брат! Мужи в риксдаге
клянутся Одиновой тенью.





Рождество в Лунде



Немного льда. Бесснежная зима
в неторопливом скандинавском Лунде,
где век за веком церкви и дома
скрипят корнями в каменистом грунте.

Неделя Рождества – и мирный швед
затеплил за стеклом, у каждой шторки,
питаемый электрикою свет
семи свечей на треугольной горке.

Затеплил, отгоняя холода,
в окне цветок с пурпурною листвою,
растенье “Вифлеемская звезда” –
живой огонь, берущий за живое…

И в эту ночь я, словно конокрад,
шатун упорный в шапке азиатской, –
брожу до трёх часов. И зимний взгляд
смягчаю я при встрече с тёплой цацкой –

с рождественской свечою и цветком
за каждою оконной рамой Лунда…
И в воздухе – то чёрном, то цветном –
не слышен тролль, зловредный здешний гном,
разносчик ведьмования и бунта.





Пролив Каттегат



Зимний ливень, сплошной, беспросветный,
хлещет, словно пришёл навсегда.
Ёрник-Йорик и Гамлет мой бледный,
время - очень большая вода!
Время водоворотом свернётся
в штопор-кукиш и тут же - в цветок.
Или в парус дыханьем толкнётся,
чтоб челнок ободрить на чуток.

И пройду в декабре по проливу,
где на скалах молчит Эльсинор,
где датчанин на шведа бодливо
век за веком взирает в упор.
О, как страстна волна ледяная
в этих холоднооких местах!
Шёл я, зимние воды сминая,
с благодарным теплом на устах.

До сих пор на губах моих оклик
меланхолии той не угас -
грустный Гамлет, усмешливый Йорик,
со свиданием, стало быть, нас!
С повстречаньем, разбойные воды,
бодрый гребень варяжской волны!
Деды-Одины, внуки природы,
бычьи шапки со звоном казны!

Предрожденственский ангел в каюте
копенгагенского корабля
лепетал, золотясь, об уюте,
но в снегах островная земля
за свинцовым проливом белела.
В серый день - лишь на йоту светло,
но двурогий варяг споро-смело
надвигал крутогрудое тело
там, в тумане времён, на весло...

Прикосновение душой
К земле далекой и чужой,
Но ставшей близкой и знакомой
Настолько, что, прочтя стихи,
Мы узнаем ее штрихи,
Как будто побывали дома.

Спасибо, Сережа! С любовью, я

Мне побывать, увы, не суждено,
Где юный Ойсин триста лет томился,
Но Ваш сюжет я видела. Он длился,
Сменяя кадр за кадром, как кино.

Спасибо, Сергей!
Как будто сама побывала в Стране Вечной Юности.
И.

Сергей, вдруг мне в голову пришла мысль посоветовать тебе собрать в один сборник лучшие стихи о поездках по миру. Снабдить иллюстрациями (не фото). Если бы стихи были туристическими, я бы такое и не советовал, но они глубоко проникают в ткань иных сообществ людей, порой иных веков, не лишая нас элементов объемной живописи.

Геннаий

Хорошо, Сергей: выпукло, интересно, живописно. Текст - живёт!

С уважением, Лев.

Отлично, просто отлично!

Живые, осязаемые строки!
А.М.

Все зримо, ощутимо и исторические корни скрипят. В общем,понравилось и опять захотелось в дорогу...

смачно, несмотря на исконную скандинавскую мерзлоту))