Филип Ларкин. Высокие окна

Дата: 05-01-2010 | 00:58:32

ФИЛИП ЛАРКИН
(1922-1985)

ВЫСОКИЕ ОКНА

Парочка подростков: он,
Наверно, пялит её вовсю;
У неё – таблетки или спиралька.
Оба, думаю, словно в раю,

О каком всю жизнь старичьё мечтало:
Узы, жесты – утиль негодный,
Точь-в-точь уборочный комбайн отживший;
Юные взмывают ввысь и скользят, свободны,

Навстречу счастию - без конца. Вопрос:
Сорок лет назад гадали - иль нет? - обо мне:
«Ну, уж этот даст жизни!» - всех богов долой,
И пот не прошибёт во мраке и тишине,

Когда вспоминаешь ад - иль о преподобном
Мысли всякие прячешь. Уж этот-то плут
Взмоет ввысь с компашкой - заскользят свободно,
Будто пташки чёртовы в небе. И тут

Высокие окна вспомнятся – не слова:
Стёкла всё сияние вобрали солнца,
А за ними, там: бездонная синева –
Прозрачна она, нигде её нет, и нет ей конца.

1967

Перевод Сергея Сухарева


PHILIP LARKIN
(1922-1985)

HIGH WINDOWS
When I see a couple of kids
And guess he's fucking her and she's
Taking pills or wearing a diaphragm,
I know this is paradise

Everyone old has dreamed of all their lives--
Bonds and gestures pushed to one side
Like an outdated combine harvester,
And everyone young going down the long slide

To happiness, endlessly. I wonder if
Anyone looked at me, forty years back,
And thought, That'll be the life;
No God any more, or sweating in the dark

About hell and that, or having to hide
What you think of the priest. He
And his lot will all go down the long slide
Like free bloody birds. And immediately

Rather than words comes the thought of high windows:
The sun-comprehending glass,
And beyond it, the deep blue air, that shows
Nothing, and is nowhere, and is endless.
1967

Комментарий и подстрочный перевод Алексея Макушинского
(в статье "Земные сны и небесные отсветы. Филип Ларкин
и Владислав Ходасевич"):

"Или возьмем High Windows, "Высокие окна", 1967, стихотворение, по которому тоже был назван сборник (так что и то, и другое относится, очевидным образом, к "центральным и "ключевым").

(Когда я вижу пару подростков, и догадываюсь, что он ее трахает [Ларкин иногда, не часто, позволял себе в стихах откровенные грубости], а она принимает таблетки или носит колпачек, я понимаю, что это рай, о котором пожилые люди мечтали всю жизнь - узы и жесты сдвинуты в сторону, как устаревший комбайн, и вся молодежь скользит по длинному склону к счастью, бесконечно. Я спрашиваю себя, не смотрел ли и на меня самого кто-нибудь, сорок лет назад, думая: Вот это будет жизнь. Никакого Бога больше, и не надо потеть в темноте, страшась ада и всего такого, и не надо скрывать, что ты думаешь о священнике. Вот он и ему подобные будут скользить по длинному склону, как чертовы вольные птицы. И тут же, скорее, чем слова, приходит мысль о высоких окнах - стекло, вмещающее [или объемлющее] солнце, и за ним - глубокий синий воздух, который ничего не показывает, который - нигде и который - бесконечен).

В позднейшем, 1981 года, интервью, с типичной для него, как уже говорилось, тенденцией к understatement, Ларкин говорил, что стихотворение это не очень удачное, что он назвал по нему свой последний сборник, потому что ему нравится сам заголовок. Но это правдивое стихотворение, продолжает он. "Мы стремимся к бесконечности и отсутствию (infinity and absence), красоте какого-то места, где нас нет. Оно (т.е. стихотворение) показывает человеческую историю как последовательность угнетений, а мы хотим быть где-то, где нет ни угнетенных, ни угнетаемых, только свобода. Мне, может быть, не вполне удалось это выразить". Вполне или нет, но сам образ этих "высоких окон", навеянный, как пишут биографы, высокими окнами той квартиры в Халле, где Ларкин жил с 56 по 74 год и где были созданы лучшие его стихи, - эта бесконечность света и воздуха, возникающая после всех откровенностей и всех разговорных, приземленных, иногда намеренно вульгарных интонаций, вновь взрывает всю ситуацию - выбрасывает сам текст и нас, его читающих, в ту, в самом деле, свободу, которой сменяющие друг друга поколения, с их разными формами угнетения, никогда, конечно, не достигают".




У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!