Чрезвычайное положение

Я спешила. Пробираясь меж топчанами, вдруг увидела бурую собаку в рыжих подпалинах. Нужно было пройти около нее.
— Ты похожа на большого медведя, — с фальшью в голосе сказала я.
— Сама ты похожа на большого медведя, — ответила собака.
И я перестала спешить. Было ясно, что в этом городе через сутки введут чрезвычайное положение.
Если вам по-человечьи отвечает каждая встречная собака, то наверняка введут.
— Не преувеличивай, — сказала собака. — И много уже с тобой поговорило? Через двое суток положение введут. А танки — через сутки.
Толстая голая тетя справа ела помидор. Толстый голый дядя слева ел сливы. Голым было наплевать на положение, на все было наплевать: солнце разморило их.
Я огляделась. Люди, как дождевые черви, расползались по топчанам.
Море выходило из берегов, вымывая из песка все новые тела.
Они отряхивались, розовые и прозрачные, и переползали на топчаны. Матовые от загара почти не просвечивались и производили лучшее впечатление.
Собака хмыкнула:
— Ты чего здесь застряла?
— Все равно, где теперь находиться.
— Ну так находись где-нибудь в другом месте, — тихо произнесла собака. — Не раздражай меня своей интеллигентностью.
Я обиделась.
Собака примирительно посоветовала:
— Обходи танки стороной и не стой под грузом.
— Под каким? — догадалась я спросить.
— Сама ты похожа на большого медведя, — рявкнула вдруг собака, исчезая среди голых и прозрачных.
Пришлось уйти с вопросом.
Не заговаривайте со встречными собаками, и Боже упаси спрашивать их о чем-то!
...Ровно в полночь постучала я в открытую дверь на первом этаже.
— Почему дверь не заперта? — прокричала в темноту.
Вышел парень и закрыл дверь.
— Ни тебе здрасте, ни спасибо...
Из тишины парадного собака ответила:
— А ты не ломись в открытые двери. Не стучи.
— Собака ты!
Огрызнувшись, я вышла на тротуар. Мимо проходил патруль.
— Уже сегодня патруль? Мы что-то напутали.
— Это очевидно, — ответила собака, дыша мне в затылок.
— Будь любезна, опустись на все лапы. Не дыши.
— Еще чего, — ответила собака. — Надоела ты мне.
Постояли мы и разошлись, чтобы больше не встретиться.
...На следующую ночь танки вошли в город.

1991, июль.
_______________________________________________________________
За две недели до ГКЧП текст был отдан в газету "Одесский Вестник", в раздел "Эники-Беники":). В день ГКЧП позвонили, попросив разрешения опубликовать на первой полосе. Что и было сделано.

Оля, Ваша приписка в конце лишний раз подтверждает, что поэтическое воображение, если и опережает нашу ополоумевшую действительность, то не на много - недели на две.

С важением, Лев.