Веле Штылвелд: Майский синдром, ч. 14

Дата: 28-08-2009 | 12:24:44

35.

Арриану же принадлежит, вероятно, и утраченная биография разбойника Тиллобора. Литературный интерес к жизнеописаниям «благородных разбойников» возникает еще в доэллинистическое время. Феопомп рассказывал о справедливом разбойнике или принце Бардулисе. Цицерон в трактате об обязанностях, на основании соответствующей литературы, говорит об организации взаимоотношении между разбойниками. Мы мало знаем о причине появления этой тематики. Стоики показывали на примерах этих «презренных» людей, что человеку прирождено стремление к некоторому порядку, стремление к этическим нормам. Может быть, Арриан-стоик именно с этой точки зрения интересовался их общественной жизнью.

Но, по мнению Дервиша, образ благородных разбойников был востребован во времена великих исторических смут… Эллинизм государств-полисов восстал на месте и в период полураспада эллинских племен и гражданских войн, которые повела постплеменная знать, о которой можно было бы сказать одним из принципом китайского даосизма:

Правитель скромен, но вскоре его потомки становятся алчными. Пока правитель скромен и налоги в казну ничтожны, в стране развивается экономика, расцветают искусства. Но вот потомки правителя уже более алчны, и налоги уже более тяжки, – экономика опускается на колени, и искусства опускаются ниц. И тогда приходят те, кто огнем и мечем восстанавливают власть новой династии, первый правитель которой скромен и налоги в стране назначаются им мизерные…. Во времена смут худосочные династии были безмерно алчными и очень скоро изживали себя напрочь…

Вот почему между ними непременно наступали времена тамошних Тиллиборов и нынешних Старших так похожих на Искандера, который в свою очередь стал Тиллибором единого несоосного пространства на стыке угасающих цивилизаций. Случись нам более знать о самом разбойнике Тиллоборе, мы бы имели сегодня более подлинное и глубинное изучение мифологем руководителей бандформирований и преступных группировок в период распада совка. Но знать и осмысливать подробнее сведения публично было чревато, и святцы о деяниях Тиллоборы идеологи Римской империи придали забвению.

Центральное место в творчестве Арриана занимает, несомненно, его «Поход Александра».

"Поход Александра", Арриан Квинт Эппий Флавий | Это замечательное произведение – лучшее изложение деятельности Александра, которое написано в древности. Уже с чисто внешней стороны мы можем установить, что Арриан пишет под влиянием Ксенофонта.

Так же, как Ксенофонт в своем «Походе 10000» рассказывает о походе Кира Младшего, Арриан шаг за шагом освещает поход Александра. Делится это произведение на семь книг – тоже в подражание Ксенофонту. До Арриана появилось немало произведений об Александре. Но авторы их не старались сообщить истину о делах и днях своего героя. Александр не нашел себе историка, который мог бы о нем рассказать «достойным образом». Если Арриан утверждает, что об Александре «не написано ни прозой, ни в стихах», то это, разумеется, не соответствует истине. Ведь в начале книги о «Походе» он утверждает, что «нет вообще человека, о котором писали бы больше и противоречивее». Арриан даже обещает упомянуть по мере необходимости «рассказы, которые ходят об Александре». Это и делается на протяжении всей книги.

Свою оценку литературы об Александре Арриан заканчивает во введении словами: «Если кто изумится, почему мне пришло в голову писать об Александре, когда столько людей писали о нем, то пусть он сначала перечтет все их писания, познакомится с моими – и тогда пусть уж удивляется».

Так что дело, конечно, не в отсутствии литературы об Александре, а в том, что с точки зрения Арриана как квалифицированного военного деятеля все эти писания не в состоянии дать адекватное представление об Александре. И поэтому о полководцах, которых и сравнивать нельзя с Александром, знают значительно больше.

Александр не нашел такого писателя, какого Кир нашел в лице Ксснофонта. Таким писателем для Александра хотел стать Арриан. Что Александр как полководец стоял неизмеримо выше Кира, это для Арриана было несомненно.

* «Это-то и побудило меня писать о нем; я не считаю, что недостоин взяться за то, чтобы осветить людям деяния Александра. Поэтому, говорю, я и взялся за это сочинение. Кто я таков, это я знаю сам и не нуждаюсь в том, чтобы сообщить свое имя (оно и так небезызвестно людям), называть свое отечество и свой род и говорить о том, какой должностью был я облечен у себя на родине. Сообщу же я вот что: и отечеством, и родом, и должностью стали для меня эти занятия, и так было уже с молодости. Поэтому я и считаю, что достоин места среди первых эллинских писателей, если Александр первый среди воителей».

Невольно напрашивается мысль, что план Арриана описать поход Александра созрел у него еще в молодости, и весьма вероятно, что не только ему самому, но и его друзьям и недругам такое предприятие казалось не соответствующим силам и положению Арриана, тем более что существовали уже книги на эту тему. Только спустя многие годы, набравшись знаний в военной области и смежных с нею науках, накопив большой жизненный опыт, смог он осуществить этот замысел – стать Ксенофонтом для Александра. Исходя из этого, думается, что «Поход» был написан уже зрелым знатоком, каким рекомендуют его и сам рассказ, и его суждения. «Поход» написан, очевидно, в конце или вернее после окончания активной военной деятельности Арриана, т. е. после смерти императора Адриана. Интересно было бы знать, какая биографическая литература об Александре существовала до Арриана, о которой он отзывается столь неодобрительно в начале книги.

Мы знаем, что Плутарх интересовался жизнью Александра. До нас дошли отрывки на папирусах неизвестных авторов. Нам известно имя Сотериха, который при императоре Диоклетиане написал эпос о взятии Фив Александром Македонским. Еще в доримское время слагается «роман об Александре», особенно популярный в первые три столетия Римской империи. Во II в. н. э. излюбленной темой для риторических упражнений становится вымышленная переписка между Дарием и Александром. Такие письма еще и в недавние годы были обнаружены на папирусе в песках Египта. По сравнению с добросовестным трудом Арриана их историческое значение ничтожно. Особенно интересовались морализирующие трактаты нравственной оценкой Александра и вопросом о том, обязан ли Александр своими успехами собственным достоинствам или «счастью». Нас тоже интересует этот вопрос, но уже с точки зрения аналогичной реинкарнации… Что способствует возвышению тех или Искандеров – чувство локтя, чувство эпохи, чувство отверженности Здесь и Сейчас?

Время императора Траяна особенно поощряло интерес к Александру и оценке его деятельности, так как Траян охотно сравнивал себя с Александром и благосклонно относился к тем, кто проводил это сравнение. Разумеется, что такое увлечение благоприятствовало появлению трудов об Александре и могло косвенно содействовать появлению «Похода Александра» Арриана.

Возник вопрос: кто стоит выше как полководец – Александр или римские военачальники? Мы узнаем об этой проблеме из произведении софиста-оратора Элия Аристида (117-189 гг. н. э.). Он, разумеется, ответил весьма уклончиво: Александр, мол, крупнейший полководец, но управлять завоеванными территориями он не умел. Этим ответом он и не унизил македонского полководца, и сумел угодить римлянам. Но важна не постановка вопроса и его решение Элием Аристидом: интересно, при каких условиях Александр Македонский был признан официальным Римом как гениальный полководец. Одно лишь восхваление Александра не могло удовлетворить Арриана. В своем произведении он пытается при всем положительном отношении к своему герою признать и отрицательные черты его поведения.

Беда криминогенных авторитетов СССР в период его полураспада, как видно, состояла в том же: они быстро завоёвывали территории некогда единой и могучей страны, но были не способны ей управлять… И потому снова ушли в тень, выдвинув вместо себя новую касту постсовковых чиновников-управленцев им до времени подконтрольную.

36.

Особое место у Арриана в его «Походе Александра» занимает описание Индии. Он очень интересовался этой страной. Это было свойственно всем грекам; Индия для них являлась тогда страной неизведанной, о ней доходили лишь отрывочные и противоречивые рассказы, разукрашенные мифотворчеством. Сказочники связывали подвиги античных богов с этой страной. В своем «Походе Александра» Арриан формулирует вопросы, на которые его читатели могли ожидать от него ответа:

* «В этой работе своей я ничего не пишу ни о законах, по которым они (инды) живут, ни о диковинных животных, которые обитают в этой стране, ни о рыбах и чудовищах, которые водятся в Инде, Гидаспе, Ганге и других индийских реках; не пишу ни о муравьях, добывающих золото, ни о грифах, которые его стерегут. Все это рассказы, созданные скорее для развлечения, чем с целью правдивого описания действительности, так же как и прочие нелепые басни об индах, которых никто не станет ни исследовать ни опровергать»

Он отдает должное открытиям Александра и его соратников в области жизни индов, географии края и т.д. Но он отказывается от мысли описать Индию подробнее, чем это допускают рамки рассказа о «Походе».

* «Об индах, впрочем, будет у меня написано особо: я соберу достоверное в рассказах тех, кто воевал вместе с Александром: у Неарха, объехавшего Великое Индийское морс, в писаниях двух знаменитых мужей, Эратосфена и Мегасфена, и расскажу об обычаях индов, о диковинных животных, которые там водятся, и о самом путешествии по Внешнему морю»

Он отказывается в соответствующем месте (по поводу движения брахманов) сообщить что-либо об их учении. Говорит только, что это – индийские мудрецы.

* «В книге об Индии, – замечает он, – я расскажу об их мудрости (если вообще она у них сеть)». И Арриан действительно написал книгу об Индии. Источником книги были сведения, сообщенные Неархом, руководителем флота Александра. Выполнив задание Александра (т. е. плавание от Инда по Внешнему морю), Неарх подробно отчитался перед македонским царем. «О плавании Неарха от Инда до Персидского моря и до устьев Тигра, – говорит Арриан, – я напишу особо, следуя собственному сочинению Неарха – есть эта греческая книга об Александре. Сделаю я это потом, если желания и бог направят меня к этому».

Только в одной части Арриан не выполнил своего обещания: об учении брахманов он не написал. Характерно и важно именно то обстоятельство, что именно здесь написать надо было более чем, ибо Неарха Дервиш подозревал в сговоре с брахманами, которые и организовали армии Александра Македонского в мирном краю, управляемом брахманами бои-аттракционы с армией местных правителей с боевыми слонами… Теми самыми, которые сами брахманы рекомендовали обучать только лишь ритуальным шествиям. Но молодой воитель искал ристалищ, и они были ему организованы вполне и должным образом…. О чём и поговорим ниже….

Впрочем, попытки уже древних писателей (например, Страбона) оспаривать подлинность сочинения Неарха об Индии несостоятельны. Недоверие Страбона основано на том, что некоторые детали описания Индии не могли быть объяснены наукой, современной Страбону. Нынешние знания географии подтверждают многое, что в свое время казалось невероятным.

Остальные сочинения Арриана не сохранились. Об этом приходится особенно сожалеть, так как в них рассказывалось о временах, которые плохо отражены в других источниках. Так, в частности, от 10 книг истории времени после Александра Македонского дошли до нас жалкие остатки. А ведь эти 10 книг были весьма подробным изложением только двухлетней истории диадохов, т. е. эллинистических правителей после смерти македонского завоевателя.

Потеря труда «История Вифинии» (в 8 книгах), т. е. страны, где родился писатель, особенно досадна, потому что в этом труде Арриан, вероятно, собрал весьма интересные и достоверные сведения. Правда, сочинение это обнимало лишь начальный период истории Вифинии – до 75 г. до н. э., когда управлял страной царь Никомед III.

Написал Арриан еще «Историю парфян», которая состояла из 17 книг. Ее особенный интерес заключался в том, что она была доведена до Парфянской войны Траяна (113-117 гг.), современником которой был Арриан. О времени написания этих произведений мы ничего не знаем, о характере их нам тоже весьма мало известно. Папирусные находки приносят от времени до [19] времени сведения об эпохе диадохов, но как эти фрагменты относятся к сочинениям Арриана, установить не удается.

37.

Но опять перейдем к частностям. И они снова будут качаться очень странных взаимоотношение флотоводца Неарха и всемирного завоевателя Искандера, то бишь Александра Македонского.

* Наши Хароны ведут похороны черных колонн.
Наши главкомы ведут батальоны черных имен.
Черные метки черной разведки черного дня.
Снайперы метко ищут отметку: Ты или Я.
.
Вычурно будут залпы орудий в вечность палить,
Только не будет тех, кто забудет нас хоронить.
Нас похоронят, не проворонят те, кто уже
Вычислил четко день наш последний времени «Че».
.
Длань погифиста, тень остракизма, годы во сне.
Губим Отчизну, в черную тризну – кровь на стекле.
А в застеколье, как в Зазеркалье – люди в Аду.
Войны без тыла, время остыло в черном бреду.

Согласно новейшим исследованиям, Александра Великого, македонского царя, величайшего завоевателя, сокрушившего Персидскую империю и вторгшегося в Индию, погубила инфекция западно-нильского энцефалита (западно-нильской лихорадки).

Как известно, легендарный полководец, именуемый также Александром III Македонским, сын царя Филиппа II, не только укротил врагов в своей собственной Македонии, но также завоевал персидские земли Малой Азии, Сирию и Египет и, в конечном счете, создал империю, которая простиралась с запада (Греция) на восток до Индии, а к северу доходила до Дуная.

Однако Александр внезапно умер 13 июня 323 г. до н.э. в самом расцвете сил (ему было только 32 года) в месопотамском городе Вавилоне (что расположен вблизи современного Багдада). Причина его таинственной смерти оставалась тайной для историков на протяжении двух с лишним тысячелетий. Отравление, грипп, полиомиелит, лихорадка вроде тифа (брюшной тиф) или другие инфекционные болезни - вот основные версии, основанные на исторических описаниях симптомов его двухнедельной болезни. Были и более экзотические варианты. Например, в приключенческом романе Ивана Ефремова "Лезвие бритвы" говорится о таинственном шлеме Александра Македонского, причинявшем вред неосторожным владельцам... И здесь всё непросто. Именно брамины упреждали юного завоевателя не касаться шлема и не проникать в его «черную» сущность. Обратим внимание именно на это обстоятельство. Обстоятельство черного, преобладает и в иных не мене таинственных и не менее загадочных версиях причины смерти легендарного Искандера.

Эпидемиолог Джон Марр (John Marr) из Департамента здравоохранения Вирджинии в Ричмонде и эксперт по инфекционным болезням Чарльз Калишер (Charles Calisher) из Колорадского университета в Форт Коллинз (Colorado State University in Fort Collins) выдвинули новую теорию: причиной смерти Александра явилась болезнь, которая у всех сейчас на слуху в связи с событиями в Соединенных Штатах: речь идет про западно-нильский энцефалит.

Западно-нильский вирус, распространенный в Африке, Западной Азии и на Ближнем Востоке, получил широкую известность при его появлении в США в 1999 году. Вирус заражает птиц и других животных, а людям он передается посредством укусов кровососущих насекомых.

* А куда летит ворона, коль не крадена корона?
Коль не ждут её у трона подле солнечных ворот.
Пролетая мимо трона, умыкнет она корону.
Эта песенка знакома с дальних лет который год.

В сказке – рыцари в забралах и в коронах короли.
Только лет пройдет немало, прежде чем устанем мы
верить в сказочное чудо без кронпринцев и корон –
белоснежки отовсюду ищут сказочный альков.

Марр и Калишер цитируют древнегреческого писателя и историка Плутарха, одного из самых известных биографов Александра Македонского. Плутарх пишет, в частности, следующее (приводим отрывок подробнее, по переводу на русский язык М.Ботвинника и И.Перельмутера - Плутарх, "Избранные жизнеописания", т.2. М., "Правда", 1990):

* " LXXIII. ...Неарх сообщил Александру, что ему встретились какие-то халдеи, которые просили передать царю, чтобы он не вступал в Вавилон. Но Александр не обратил на это внимания и продолжал путь. Приблизившись к стенам города, царь увидел множество воронов, которые ссорились между собой и клевали друг друга, причем некоторые из них падали замертво на землю у его ног. Вскоре после этого Александру донесли, что Аполлодор, командующий войсками в Вавилоне, пытался узнать о судьбе царя по внутренностям жертвенных животных. Прорицатель Пифагор, которого Александр призвал к себе, подтвердил это и на вопрос царя, каковы были внутренности, ответил, что печень оказалась с изъяном.
"Увы, - воскликнул Александр, - это плохой знак!"..."

(Прорицателя Пифагора, конечно, не нужно путать с известным основателем популярного философского учения, который жил за пару веков до описываемых событий.)

Вороны, возможно, умерли от западно-нильской вирусной инфекции, полагают исследователи. Вороны (Corvus corax) принадлежат к семейству вороновых (отряда воробьиных, Passeriformes), которое является особенно восприимчивым к инфекционному агенту - члены того же самого семейства ответственны и за распространение вируса в США.

Марр и Калишер проверили свою идею с помощью общедоступной диалоговой диагностической программы GIDEON (Global Infectious Diseases and Epidemiology Network - Глобальная сеть инфекционных болезней и эпидемиологии). После введения симптомов болезни, поразившей Александра, - инфекция дыхательных путей, нарушение работы печени, сыпь - и упоминания связи с птицами ответом программы была именно западно-нильская инфекция со 100-процентной вероятностью.

Раньше западно-нильскую лихорадку не рассматривали в качестве причины смерти Александра. Свидетельства странного поведения птиц, на которые указывает Плутарх, тоже никого не насторожили. Исследователи считают основной причиной то обстоятельство, что болезнь лишь сравнительно недавно приняла столь глобальные формы и стала известна всем. Западно-нильский вирус (семейство Flaviviridae, род Flavivirus), первоначально выделенный в Уганде в 1937 г. у больного лихорадкой пациента, является одним из многих вирусов, вызывающих энцефалит. До начала 90-х гг. ареал распространения вируса был в значительной степени ограничен Африкой, Европой и Азией. В 1941 г. вспышка болезни произошла в Тель-Авиве (без смертельных случаев). За следующие 60 лет семь вспышек эпидемии зарегистрированы в Израиле и его окрестностях. В 1999 году западно-нильский энцефалит был "импортирован" в США, а в 2002 году говорили уже о 4 156 подтвержденных лабораториями случаях заражения этой инфекцией американцев. Средний возраст безнадежных больных - 72 года, хотя болезнь с нелетальным исходом поражала людей всех возрастов. Больным грозит, например, периферический паралич.

Западно-нильские вирусные инфекции на Ближнем Востоке, вероятно, уже в течение многих столетий встречались у позвоночных животных. Теперь вирус распространился далеко за пределами своего привычного ареала, "освоил" новых животных и вызывает инфекцию, характеризующуюся новыми признаками и симптомами.

* Вот опять оступаются в сторону, вот опять опускаются ниц
полуангелы, полувороны, человечьих не зная лиц…

Ни старушечьих, ни младенческих, ни отверженных, ни святых,
ни рождающих в муках, – женских, ни чужих и ни дорогих…

Полуангелы, полувороны, им бы только души клевать…
И кричит душа во все стороны, – только некому унимать.

Впрочем, несмотря на "стопроцентную" достоверность диагноза, хочется внести в эту историю разумный скепсис. Два важных момента исследования - это поведение птиц и симптомы. И то и другое дошло до нас через множество авторов и по пути обрастало легендами. Плутарх, на текстах которого основывались Марр и Калишер, жил несколько веков спустя деяний Александра. Нетрудно заметить, что его жизнеописания собрали кроме достоверных сведений много откровенной фантастики (что, собственно, в начале повествования и постулируется самим Плутархом: в первую очередь он пишет занимательное чтение для современников, а не научный труд).

Со смертью Александра Македонского связывается огромное множество недобрых предзнаменований (как можно заметить, и сам великий полководец к концу жизни стал необычайно суеверным (по этому поводу Плутарх замечает:

* "Исполненный тревоги и робости, Александр сделался суеверен, все сколько-нибудь необычное и странное казалось ему чудом, знамением свыше, в царском дворце появилось великое множество людей, приносивших жертвы, совершавших очистительные обряды и предсказывавших будущее. Сколь губительно неверие в богов и презрение к ним, столь же губительно и суеверие, которое подобно воде, всегда стекающей в низменные места...”

и подобные истории плодились вокруг него во множестве:

* " LXXIII. ...Его тревожили многие знамения. На самого большого и красивого льва из тех, что содержались в зверинце, напал домашний осел и ударом копыт убил его. Однажды Александр, раздевшись для натирания, играл в мяч. Когда пришло время одеваться, юноши, игравшие вместе с ним, увидели, что на троне молча сидит какой-то человек в царском облачении с диадемой на голове. Человека спросили, кто он такой, но тот долгое время безмолвствовал. Наконец, придя в себя, он сказал, что зовут его Дионисий и родом он из Мессении; обвиненный в каком-то преступлении, он был привезен сюда по морю и очень долго находился в оковах; только что ему явился Серапис, снял с него оковы и, приведя его в это место, повелел надеть царское облачение и диадему и молча сидеть на троне. Александр, по совету прорицателей, казнил этого человека, но уныние его еще усугубилось, он совсем потерял надежду на божество и доверие к друзьям..."

38.

Ну и все в том же духе. Понятно, что в этой системе "соответствий" воронам отводилось особое место. В крике ворона можно расслышать и слова "гроб, гроб". Вряд ли это кому-нибудь покажется хорошим знаком. Ну и конечно сыграли существенную роль особенности питания. Ворон - птица всеядная, но полакомиться на дармовщинку падалью он никогда не прочь. Стаи воронов пировали на трупах после побоищ. Не удивительно, что эта птица (да еще зловещего черного цвета!) стала ассоциироваться со смертью. Считалось, что они предсказали гибель многим военачальникам и политическим деятелям.

Древние греки придавали "ясновидению" ворона исключительно большое значение - появление стаи этих птиц перед военным походом могло вызвать такую же реакцию, как солнечное затмение во время похода князя Игоря на половцев. Любая странность в поведении этих птиц должна была запомниться или додумываться задним числом. Если же Александр действительно стал жертвой эпидемии, "инкубатором" которой явились птицы, то вполне естественно было бы предположить и наличие многих других пациентов со схожими симптомами, на которых не преминули бы указать древние историки (впрочем, говорится вроде о какой-то предыдущей массовой "спортивной" попойке с многочисленными жертвами, но тут речь скорее идет о банальной алкогольной интоксикации). Нужно заметить, что в истории Александра вороны могли сослужить и добрую службу. У того же Плутарха вороны встречаются еще один раз:

* " XXVII. ...когда оказалось, что вехи, расставленные в помощь проводникам, уничтожены и македоняне блуждали без дороги, теряя друг друга, вдруг появились вороны и стали указывать путь. Они быстро летели впереди, когда люди шли за ними следом, и поджидали медливших и отстававших. Самое удивительное, как рассказывает Каллисфен, заключалось в том, что ночью птицы криком призывали сбившихся с пути и каркали до тех пор, пока люди снова не находили дорогу».

Понятно, что это уже откровенная фантастика, но весьма показательно, сколь осмотрительно нужно относиться к древним текстам. Собственно, предыдущие исследователи, скорее всего, и списывали эти вороньи экзерсисы на обычное желание авторов приукрасить свои истории, придать им "стройную" божественную логику и художественную завершенность.

Что касается симптомов болезни Александра, то они, как водится, достаточно расплывчаты и не столь уж подробны:

* "LXXV. ...Однажды после великолепного приема в честь Неарха и его спутников Александр принял ванну, как он делал обычно перед сном, и собирался уже было лечь, но, вняв просьбе Медия, отправился к нему на пир. Там он пил весь следующий день, а к концу дня его стало лихорадить. Некоторые писатели утверждают, будто Александр осушил кубок Геракла и внезапно ощутил острую боль в спине, как от удара копьем, - все это они считают нужным измыслить, чтобы придать великой драме окончание трагическое и трогательное. Аристобул же сообщает, что жестоко страдая от лихорадки, Александр почувствовал сильную жажду и выпил много вина, после чего впал в горячечный бред и на тридцатый день месяца десия умер."

Широко известна такая особенность всякого мудреного медицинского справочника: стоит только с ним свериться - и тотчас у тебя откроется огромное количество болезней, о которых ты даже не подозревал, странно даже, что "пациент" до сих пор жив. При достаточно неопределенных симптомах, думается, очень легко получить любой диагноз со "стопроцентной точностью"...

В оправдание эпидемиологов нужно сказать, что они рассматривают и другие предложенные диагнозы и пробуют их на "ГИДЕОНЕ". Причем грипп, что характерно, занял самое высокое место после западно-нильского энцефалита в этом своеобразном "хит-параде" (вероятность 41,2 % в списке отличительных диагнозов). Ни малярия, ни брюшной тиф, ни лимфатический хориоменингит (относительно редкая, похожая на грипп болезнь), ни полиомиелит (его симптомы: лихорадка, рвотная, тяжелая миалгия и изнеможение, раннее осложнение в виде периферического паралича, которым, по свидетельству некоторых авторов, также сопровождалась болезнь Александра), ни инфекционный полиневрит, ни другие разновидности энцефалита не могут "похвастаться" подобным "рейтингом" (также как и эндокардит, пневмококковая пневмония, орнитоз, риккетсиоз, туляремия...).

И всё-таки Неарх… Он ещё накануне накачивал приятеля винами и яствами, привезенными из оккультных сакральных мест прибрежной Мессапотамии и индийского побережья. Пища по тем временам отбиралась браминами и имела признаки некой тамошней кошерности… Назовём это так… У Неарха, который уже не безосновательно полагался на браминов было ли искушение прервать путь Александра, тем самым остановив бесполезное кровавое игрище македонца в вотчине мудрецов…. Возможно… И посему именно на пиру у Неарха Александр был отравлен. С согласия всех иных 11-ти воевод-приспешников молодого царя-завоевателя. Войско роптало, плодами кровавых завоеваний пользовались другие…

Конфликт вызрел, брамины встали на сторону разделителей империи Искандера, а флотоводец Неарх получил всю полноту информации и принял решение… Скорее всего это он дал яд, который сработал на пиру Аристобула… Латентный период прошел в междупировье и не был замечен царем, который к тому же и весь окрестный мир видел в тусклом четырехцветье, в котором преобладали только красные и зеленые тона… Из-за такого зрения, он просто не сумел рассмотреть синих кристалликов яда, сделанного на основе цианидов и человеческой порочности. Не участвовал ни сам Неарх ни его потомки в борьбе за средиземные вотчины завоевателя, и Клеопатра свято чтила его в пантеоне великих предков уже только за то, что он не был в оппозиции к Птоломеям, живя на должном отдалении от девяти неистовцев…. Просто у него с Александром были свои не детские счеты и он получил с него полный расчет, ценой которого стала ранняя смерть великого Искандера…

Одной из возможных причин этой мести могла стать ритуально допущенная молодым царём содомия по отношению к потомку древнего жреческого рода, чье имя мы так уже никогда не узнаем. Ведь Неарх – это только лишь флотоводец, тогда как сам он мог быть потомком одного из жрецов властителей Атлантиды. Ведь это только он сумел сблизить Александра с браминами, ведь это только он сумел вполне легко общаться с ними на одном(!) языке… Титульном языке Атлантиды, память о котором и должны поискать нынешние филологии Индии, Греции и Мессапотамии.

* Опять приснилась Атлантида: возможно, – это сон земной.
Земля на выплеске – ставрида, а чуть на всплеске – мир иной.
Нездешних фраз канва и выдох, нездешних грез обет на срок.
На этот срок никто не выбыл, не перенесся в некролог.

ПТА-АШЦ -подобье гироскопа, ПТИ-ИШЦ – в ответе за себя,
ПТА-ИШЦ, ПТИ-АШЦ – о чем молчите давно прошедшие слова?
Так разговаривали прежде атланты с гроздьями земли:
- Храни нас, твердь Земли, в надежде, что волн не смоют горбыли

Старушку нашу Атлантиду... ПТИ-АШЦ, ПТО-ОШЦ... смолкает хор
из голосов, ушедших в Иды, но говорящих до сих пор...

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!