Маргиналы познания

Дата: 19-04-2009 | 17:14:58

Стратегическая ошибка Кощея Бессмертного. – Пряча свою смерть, Кощей допустил, на мой взгляд, грубую стратегическую ошибку: надо было не прятать её в игле, а, наоборот, выставить на самом видном месте. Тогда бы её точно никто не нашёл. А в игле прятать ещё и банально: теперь каждый наркоман там её прячет.

Всё в мире странно: мы творим друг друга, но не всегда делаемся от этого лучше… Мы грустим, что всё проходит, но ведь проходит и самое страшное!

Не всегда рядом с нами находится человек, способный затмить для нас остальных настолько, чтобы мы отдали ему, и только ему всю полноту наших чувств!

"И вовеки не вспомнить пароля…". – А к человеку в душу не войдёшь и со знанием пароля! И, слава Богу. Но иногда другой человек умудряется зайти в твою душу как хакер, без пароля…

Объём бытия – это "мясо" его амплитуды.

Она уже не любит меня, и, значит, способна быть ко мне более справедливой!

Как же трудно бывает порой отделить маленькую смерть от большой жизни!

О "закрытых" обществах. – Бывает жизненный опыт, который, как бы ни был ты мудр, сложно осилить умозрением. Например, трудно прочувствовать то же, что чувствует воин, если сам ты не воевал. Трудно познать, что чувствует самоубийца, если сам ты ни разу не делал такой попытки. Вот почему люди, чей жизненный опыт странен, образуют своего рода "закрытые клубы", куда посторонним вход воспрещён.

Кредо мемуаристов: лучше поздно, чем никогда!

О "постящейся" искренности. – Искренность хороша до тех пор, пока не приносит вреда своему носителю. Ибо любое сказанное тобой слово может быть легко обращено против тебя. Но не накладывать же табу на то, что располагает к нам других людей! Когда "Остапа понесло", спасти может только душевный пост, наложенный на уста чрезмерно искреннего человека.

Любовь способна дать человеку больше, чем дружба. Это проистекает хотя бы из чисто математических соразмерностей - друзей много, а любимый человек - один. Но те, кто не питают к нам взаимных чувств, с негодованием отвергают нашу любовь, как нечто непотребное, и искренне возмущаются, что мы не удовольствовались их сердечной дружбой. Хотя, конечно, погоду в сердце человека делают друзья.

Эзопов язык – вне времени, даже когда высочайше позволено говорить прямым текстом. Дело в том, что людям не всегда по нутру "слишком легко давшееся". Оно – подозрительно. И, наоборот, загадки, иносказания, притчи привлекают своей непростотой. Поэтому эзопов язык в искусстве никогда не станет "ретро"!

Любовь – это, может быть, самое сложное в мире, поскольку она базируется на взаимопонимании.

Если любовь сильнее ожидания, нам остаётся только ждать – и жить.

Я не думаю, что действительно прочные вещи, как-то: мосты, фундаменты, религии можно легко расшатать и потом уничтожить. Например, христианство уже распространилось по всем континентам, но канонический иудаизм, из которого оно выпорхнуло, живёт себе да поживает.

Поэт растёт не мастерством, а жизнью, и внутренней жизнью больше, чем внешней.

Неправильно думать, будто все люди мечтают навсегда освободиться от страданий. Иногда в испытаниях выковывается характер, и, преодолев их, люди бессознательно стремятся опять "немножко пострадать", поскольку там было больше жизни, там приходилось включать все свои резервы. А уж как любим мы "пострадать за правду"!

Особенно неприятной бывает правда, вырванная с корнем из контекста времени.

Все мы рано или поздно вырастаем из детских штанишек. И сердце становится большим-пребольшим: ребёнок растёт всем телом, а взрослый – большой ребёнок – только сердцем!

Все люди в той или иной степени ранимы – просто потому, что живые. Но эта тонкокожесть, к счастью ли, не является константой; эта величина переменна в зависимости от нашего внутреннего состояния.

Чтобы согреться, людям часто не хватает своего тепла. А иногда и тепла хватает, да отдать его – некому. Оттого и маемся, фильтруя свои окрестности…

Нельзя одним словом определить человека. Ибо человек – больше, чем слово.

Все мы – пленники своей сущности.

Нельзя… – Нельзя всех людей мира заставить любить нации, считающие себя богоизбранными, нации, склонные к мировой экспансии. Ибо сильных не только любят (уважают), но и ненавидят. Нельзя Холокостом истребить весь народ. Оправившись, он станет только сильнее и сплочённее. Даже объединившись всем миром, нельзя разом выкорчевать все этнофобии: слишком глубоко в прошлое уходят их корни!

Человек, наверное, до тех пор и человек, пока не может предать свою память…

Сторонники полигамии в отношениях между мужчиной и женщиной, как правило, смотрят на женщин свысока.

Умолчание – один и популярнейших способов воздержания ото лжи.

Счастье – это не мера. Это – избыток меры.

Память часто делает манипуляции с нашим сознанием, тщательно отбирая и оберегая одни факты и ретушируя другие.

Ярким людям часто ставят в вину, что они якобы сознательно "пиарят" себя своим поведением.

Часто оптимизм – это своеобразный защитный рефлекс бесприютной души.

Новое часто делает мир лучше, однако, вступив в непримиримую конфронтацию со старым, раскалывает мир на два враждующих лагеря: эволюция через войну.

Мир тесен. Просто иногда он тесен невыносимо.

О счастье сумасшедших. – Часто говорят о "блаженном" состоянии Фридриха Ницше, когда он сошел с ума. Но сумасшествие сумасшествию рознь. Не думаю, что такое уж большое счастье быть буйно помешанным. Хотя сумасшествие - пожалуй, единственный "срединный" путь между жизнью и смертью. Вот только выбираем здесь не мы. Здесь выбирают нас. А о блаженстве всех сумасшедших пока… можно только помечтать.

Жизнь вообще не переписывают. Её либо принимают, либо – нет.

Часто людям кажется, что они обманывают других, чтобы выжить.

Многие любят только себя. И то – безответно…

Глупость, если это не ребячество или дурашливость, оскорбляет нас косвенно – хотя бы тем, что вынуждает на неё отвечать.

Искусство пытается "дополнить" жизнь; жизнь, в свою очередь, часто "подражает" искусству.

Математические несоразмерности. – Всё стремится обратно в Единое, поэтому два меньше одного. Троица – высшая ипостась, совершенство Единого, поэтому три больше одного.

Всё живое немножко несовершенно. Но в этом – его сила!

Красоты, ума и таланта порой недостаточно, чтобы быть любимым.

"Любовь и голод правят миром". Но любовь тоже бывает голодной. И тогда она превращается в страсть.

Человек не может думать о том, чего нет в его голове.

Величие цели можно оценить по глубине и масштабности жертв, которые человек кладёт на алтарь победы.

Что такое гармония? Отсутствие лишнего!

Чем меньше золы, тем выше горит костёр.

Одна женщина сказала: "Я не люблю плачущих взрослых людей". Наверное, она имела в виду крайних меланхоликов, которые от малейшей неудачи впадают в уныние, предпочитая им людей мужественных, тех, кто умеет "держать удар". "Это не горе, если болит нога", – пел Высоцкий. "Плачущим" почему-то называли древнегреческого философа Гераклита, хотя его тексты не содержат в себе ничего слезливого. Сам по себе плач, как правило, не касается никого из посторонних и не содержит в себе ничего неприятного. Наоборот, он даже может нести в себе "высокое звучание" – как, например, плач Ярославны в "Слове о Полку Игореве".

Женское тело в большей степени, нежели мужское, является музыкальным инструментом.

Чем непохожее люди друг на друга, тем больше такта и чуткости требуется им во взаимоотношениях.

Школа и жизнь часто приглушают в нас врождённые способности.

Никто не знает, где и когда простое любопытство превращается в проникновенное знание.

Совместная жизнь – всегда "многоборье", и не всегда мы сильны во всех видах программы. Хорошо, когда наши близкие имеют достаточно душевных сил и тонкости ума, чтобы прощать нам наши недостатки за наши достоинства.

"На каждого зверя – свой калибр".

"Любая неординарность, как правило, проявляется на очень неблагоприятной почве", – говорит Светлана Ос.

Любовь выше выбора: она его попросту дезавуирует, на корню истребляя сомнения.

Если живому человеку ничего не нужно – значит, он уже умер. Или, умер временно, – до того, как в нём снова пробудится интерес к жизни.

Девственность и опыт очень различны, но равноценны.

Я – традиционалист. Но только в сексуальной ориентации.

Иногда деликатность – это вовремя подавленная искренность.

Поэзия прекрасна тем, что иногда "глупее" философии.

Книга – не учебник жизни, а её самоучитель.

Лететь на свет: человеку – жизнь, бабочке – смерть.

ошибка Кощея Бессмертного

Т.е. среди иголок на ёлке? Меня этот вопрос давно занимает. Что от чего - у яйца два конца, у иглы тоже. На самом деле, смерть, конечно же, в яйце. Ибо мифологический архетип Кощея - змей, дракон. А игла - это жизненная сила (крепкая и острая). Смерть лишь на конце иглы, на острие.

Затупилось остриё, завершилось бытиё :-)

"Мы грустим, что всё проходит, но ведь проходит и самое страшное!"
Да куда оно проходить станет? Если "прошлое нам только пердстоит"...Вот и добредаем однажды до "самого страшного"...

"Лететь на свет: человеку – жизнь, бабочке – смерть".
"Свет есть пожар, в котором ни души". - Бедные люди. Бедные бабочки. Но бабочки краше...


"Если живому человеку ничего не нужно – значит, он уже умер".
Задумчиво печалуясь: а если кроме смерти, Саша?То человек больше жив, чем мертв?:)
Очень радовалась читая - словно живьем пообщались, Сашенька!
С уважением,
ИльОль



"Хочешь что-то спрятать, положи нв виду"
это старый шпионский приём

:о)bg

PS
A propos, если бы мы думали тока о том, что в голове есть
то пределом наших мечтаний были
"мозги с горошком"