Любовницы и жёны

Дата: 10-04-2009 | 18:58:13

Эпиграф: «Когда я песни грустные пою, мужчины возвращаются в семью» (Елена Казанцева)

Любовницы и жёны

Есть любовницы и жёны, как известно.
На любовницах не женятся, ты знаешь:
к ним пылают воспалённым крайним местом,
близко к сердцу грешный пыл не принимая.
Не для жизни их изящные запястья,
тульи шляпок, пояски в изгибах талий,
эти мелодраматические страсти…
К ночи вспыхнуло – под утро утихает…
Далеки и несерьёзны их обиды,
этим всхлипам кавалеры непричастны…
Отхлебнут от них своё ночное счастье
и жене несут воскресшее либидо.
Даме плоти – шоколад с названьем «Гейша»,
куча роз, а после – клиника неврозов.
Даме жизни – подозрения и слёзы,
а под старость – репутация мудрейшей…

***Вот и стали… (песенка)

Вот и стали длиннее дни,
вот и стали короче ночи…
Мы с тобою почти одни
из апреля вплываем в май,

надрывая свои сердца,
заливая любовью очи.
Ты серебряного кольца
с безымянного не снимай.

Мне его на своей руке
до печали носить, возможно,
до рогоза на бережке,
до ограды с простым крестом.

А кораблик судьбы моей
из тебяожиданья сложен,
а кораблик судьбы твоей
на причале стоит чужом…
http://video.mail.ru/mail/ekonusova/3770/3228.html

Жалюзи

Хорошенькое дело! Ревновать!
Да и к кому? И стоит ли усилий?
Куда бы тебя черти ни носили,
ты всё равно ко мне придёшь опять.

А ревность, мой домашне-дикий зверь,
мной укрощён и дремлет у окошка,
он не страшней дворовой чёрной кошки
и не опасней пуделя, поверь.

А голову поднимет – я тогда
замок на дверь и жалюзи на окна.
И пусть луна в осенних лужах мокнет, -
я ухожу во внутренний Багдад.

А там, в Багдаде, люди говорят,
мужское многожёнство не проблема,
и мерзкий факт наличия гарема
не увлажнит пытливый женский взгляд.

Там некому на площади кричать,
свободу, дескать, женщине востока.
За жалюзи не видно лиц и окон,
и локонов, упавших сгоряча.


***От жасмина лепестки… (песенка)

От жасмина лепестки
на зелёном, как пороша,
мои думы о хорошем
нынче кратки и горьки.
Обрекать – так обреки,
неизбежным огорошив:
под перинами горошин –
как песчинок у реки…

На перинах ты да я
(то, что, в общем, и хотела),
запоздалое на белом –
на груди рука твоя.
В нашем небе на века –
тёмно-сизое на синем.
Моё тело обессилев,
мнут горошины бока…

Как от ласки лоскутка
это тело вечерело,
улетая грешным делом
на перины-облака,
но и там полно тоски
и любви на медный грошик.
Мои думы о хорошем –
от жасмина лепестки…

***Опять не сплю… (песенка)

Опять не сплю до четырёх,
и всё курю, как паровоз,
на кромке ночи на износ хожу по кухне.
Кладёт мне doc сердитый Бох,
как шов, строку наперекос
на недолеченный невроз в мозгу распухлом.

А я строке наперекор
мосты бросаю на костёр
и в стиле пэчворка узор строчу для шторы,
и со строкой наперевес
иду с сердитыми вразрез,
либидя мысленный процесс до ре-мажора.

В мозгу свербит сердешный друг,
кому меня, а также ту
сортировать невмоготу, а только комкать,
то невдомёк, то недосуг
одну отправить за черту, -
превозмогая маету, хожу по кромке…

А может, это добрый знак,
когда в душе такой бардак
и ангел сыплет в чай мышьяк, едва не плача?
И отказать нельзя никак:
направо – Бох, налево – мрак,
и весь мой век пребудет так, а не иначе…

P.S.
Листва летала золотая, туман от окон отсекая…
Не чуя ног, души не чая, смотрела я поверх домов.
Себе Токаем потакая, до дна пила я чашу чая,
и вышла песенка - такая - про эту самую любовь…

***Травное

За спиной Прекрасной Девы,
за спиной Крестовой Дамы
ах, любовь ты моя левая,
я ль в тебе правее правого?

Волчьи ягоды неспелые
над корягами корявыми,
и лежу мертвее белого
между выцветшими травами…

***Пью мартини…

Пью мартини в «Золотом драконе»,
собственные нервы теребя…
Был бы здесь хотя бы подоконник
спрыгнуть с этой жизни без тебя.

Но ни подоконников, ни окон,
люди о безрадостном поют…
Режет подноготности осока
шею беззащитную мою.

Будут менестрелево метели
вечно клясться на моей крови
о твоей готовности к постели
и о неготовности к любви.

Жастокий романс

Если хочешь с двумя по-хорошему –
кувырнёшься в свою западню.
Под перинами снова горошины
в сотый раз посчитаешь на дню.

Затоскуешь, закроешься в тереме,
разрывая себя пополам,
бестолковый, разбитый, потерянный
для обеих обиженных дам.

До крыльца будет тропка не чищена,
и с крыльца будет снег не сметён,
половинки души пепелищами
двух упрёков с обеих сторон.

Как тебя разломает-растрескает
на две стороны, на два лица.
Ты бы эту политику мерзкую
перестал проводить без конца.


***Загар

Под ультрафиолетом загораешь,
мол, новая любовь не за горами, -
коснётся, на дыхание похожа,
и не проникнет глубже смуглой кожи,
туда, где за предсердием таится,
как впавшая в беспямятство волчица,
и всё ещё ночами завывает
любовь твоя другая, чуть живая.

***Какой-то стриптиз...

Какой-то стриптиз, но на «ню» это вряд ли похоже,
убавить бы резкость картинки хотя бы на треть…
Вы видели женщину с начисто содранной кожей,
ещё норовящую в этом прикиде взлететь?

Ей запахи – вонью, а звуки – звенящим кимвалом,
ей силосны ваши цветы и грошовы слова.
Вчера она вас, позабыв обо всём, целовала,
а нынче ей хочется вам на пиджак наблевать…

Да это же ведьма с больными глазами койота,
и локон её превратился в бесовскую прядь…
Увидишь такое – и вмиг пропадает охота
какой-нибудь даме бессовестным образом врать…

Пароходик

Вы до сих пор ещё не поняли, как жить,
с кем пить вино, кого жалеть, кого лелеять,
о ком не спать, кого прогуливать в аллеях,
кого ловить над гулкой пропастью во ржи.

Вы до сих пор ещё не знаете, кому
доверить ключ, отдать долги, воздать сторицей,
по ком звонить, кого забыть и в ком забыться,
Вам всё не по сердцу и всё не по уму.

Не разобрали, с кем обняться спать вдвоём,
кого хвалить, кого бранить, кого прославить.
Вы не любили никого, Вы всех послали.
Вы охладели. Вы, конечно, ни при чём.

Вослед Вам бубен, саксофон или орган -
я узнаю Вас по манерам и по стилю.
И Вас когда-то не любили, - отпустили,
как пароходик, непричастный берегам...


***Почти по Андерсену

Негордая Герда, зачем тебе этот Кай?
Он тихо живёт со своей королевой снежной,
в подаренном мире и вечность на три глотка,
и слёзы твои не искристей коньков-норвежек.

С чего ты решила, что так уж ему нужна?
Живут же с осколками, что их тревожить всуе…
Какого ж тебе, моя детка, ещё рожна?
Ему королева покой на челе рисует.

Полей лучше розы, зачахли они совсем.
Ты всех извела, по снегам да по льдам шатаясь.
Вон доктор тебе прописал перед сном персен,
попей и покайся, и хватит мечтать о Кае.

О, грёзы!

О, грёзы! Чтоб и преданный, и верный,
надёжный и ответственный к тому же,
а не «ходок» с глазами горной серны,
хотящий втайне всех твоих подружек.
Я провела два-три эксперимента
и поняла, что бабы – точно! – дуры:
не изменяют только импотенты
и высокоморальные натуры.


***Замена (песенка)

Ты бы не мне, а ей ноги губами грел,
ты бы не мне, а ей страстный этюд играл,
ты б от её очей столько наделал дел
и от её лучей цвёл, как весной ирга.

Ты б не меня, а ту в лодке своей качал,
ты б не со мной, а с той Волгой наполнил очи,
как виноград во рту, имя б её катал,
в голос её густой вплёл бы свой крик полночный.

Что ж ты тогда не с ней, не у её колен,
и почему ты здесь мучаешь ночь Шопеном?
Разве её очей кончился звёздный плен,
и безутешный бес ищет ему замену?

Только замены нет, даже игра измен
не залатает брешь ситцем цветных заплат.
Сколько протяжных лет плачет с тобой Шопен,
осенью цвета беж мой увлажняя взгляд.

***Приватное

Куда ни кинешь усталый взор –
всё те же тайны, секреты те же,
один и тот же мадридский двор,
где Наг Нагайной давно отслежен,
где Бог Привата приватно мил,
а на открытость – табу ответом,
где шито-крыто меня любил,
и так приватно даря букеты
тайком от серых Нагайн, мой Наг
(чтоб не прознали, иначе – амба),
по-королевски впотай-но-наг,
читал хореи мои и ямбы.

Парашютное

«Ой, привет! Да как дела, как при Брежневе!
Рак издал прощальный свист перед смертушкой,
благоверный загулял пуще прежнего
плюс – ко мне, как банный лист, не отвертишься.

А постылому давать (долг супружеский) –
на душе базар-вокзал, небо-осенью,
но скрипит опять кровать после ужина,
лишь бы деньги отдавал и не бросил бы…

В нашем доме – тишь да гладь, сам – как новенький.
Субмариной вкривь да вкось – так мы неводом!
Ну, завёл он эту б-бровки-домиком, -
перебесится, небось, эка невидаль.

Нераскрытый парашют, брак юродивый,
наведёт меня на грех, хлопну дверцами.
Но другие-то живут, не разводятся, -
и у нас не хуже всех, перетерпится…»


***Абордажное

Волна пошла на абордаж
и стенькой выкинула за борт,
и налетел гагачий табор,
и чаек бросилась орда

меня выхватывать из волн,
клевать и вновь топить в пучине,
и ты не стал искать причины
остановить их произвол.

Твоих речей латунь и медь
не отпугнула стаек звонких,
ты, «полон дум» ушёл в сторонку
на волны с берега смотреть.

Когда сомкнулась надо мной
вода и смолкли шум и гомон,
ты снова птиц кормил с парома
вчерашней булкой покупной.

Сверчковое

Я с тобой, милый друг, потому что мне некуда деться,
за сверчковой душой – ни-угла-ни-кола-ни-двора.
Как мансардно хрустит у сверчка светлячковое сердце,
будто где-то устал и охрип колокольчик «пора».

По сверчку ли шесток, по шестку ли сверчок, я не знаю,
да и мне ли, сверчку, о мансардах и нишах опять?
Раздала бы всем Сенькам по новенькому малахаю,
а сверчкам по шестку, чтоб за печкой ночами сверчать.

На шестке позабыв облысевшую Сенькину шапку,
по-сверчковски ворча, что и шапка уже не по мне,
до мансарды ползу по романсовой лесенке шаткой
светлячково сверкнуть по апрельской капельной весне…


***Чужое

Раз денно, и нощно является, видится, предстаёт,
То кажется – вот оно, гладкое – просто возьми да гладь,
и думаешь: «господи», думаешь: «самое-то-моё,
такое – руки не отнять, отвести невозможно взгляд».

Да только враньё. А моё-то, ведь, было бы под рукой,
сидело бы рядом, лежало под боком, обняв тепло,
вокруг бы меня и во мне разливалось рекой Окой,
и лаской, и думой само бы ко мне на ладонь текло.

Чужое не смотрит в глаза, у чужого и глаз-то нет,
чужое страшится вопросов, чтоб лишнего не сказать.
Моё не забыло бы то, что я женщина и поэт,
и слёз бы моих не боялось, не пятилось бы назад.

Как любимая-чужая

Как любимая-чужая
с нелюбимою-родной
досаждают, осаждают
то вдвоём, то по одной.

По чужой томится тело,
о родной болит душа.
Пахнут яблоком неспелым
ночи, ласками шурша…

И, сложней брюссельских кружев,
думы – дымом в полутьме:
«Был бы я кому-то нужен,
был бы кто-то нужен мне…» *

***«Буриданное»

Ты снова о любви? О, нет, прошу покорно:
за флёром дивных слов – один тестостерон.
Иные словеса воздушнее попкорна,
крикливей болтовни предмартовских ворон.

Налево у реки в полях цветут полыни,
направо за столом привычки стерегут,
а у тебя тоска гордынею в грудине,
и ты то тут, то там, а ты ни там, ни тут.

На левом берегу горчинкой бередили –
на правом берегу напился вдрабадан.
Но, чёрт меня возьми, ты вновь посередине,
и плачет над тобой печальный Буридан.

С полей снесло волной полынные надежды,
на правом берегу разбило о причал, -
плыви, куда плывёшь, как прежде, межбережно,
но только о любви ты б лучше помолчал...

***Макошин круг

Ты всё равно ко мне придёшь,
и над своим уснувшим садом
я полечу в осенний дождь
с листвой вальсирующей рядом.

Ты всё равно сюда придёшь,
к моим рукам и тёплой коже, -
я приколю на блузку брошь,
поранив грудь неосторожно,

я приколюсь: из ножен век
достану острый взгляд булатный,
но не задену даже вен
твоих, сказав: «Ступай обратно,

иди туда, откуда шёл,
где остаётся всё, как прежде,
лица гранитный кабошон
шлифуй своих ладоней между,

сними с моей руки кольцо,
не здесь, а там играй и сетуй, -
какая Волга? даже Сетунь
не отразит твоё лицо».

Но синеглазая Макошь
кудель судьбы прядёт упрямо,
и к своему «ребру Адама»
ты снова, сетуя, идёшь.




* (Д.Артис "Ветер вьюжен")




Елена Кабардина, 2009

Сертификат Поэзия.ру: серия 1254 № 69217 от 10.04.2009

0 | 5 | 6894 | 23.05.2022. 21:35:10

Не хочу Вам навязывать свое мнение, но иногда и на любовницах женятся, разведясь с женою, но в данном случае- это личное мнение. Драматичность Ваших стихов неподдельна.

Прочёл "Парашютное" и невольно вспомнил А.Галича.

:-)))

Елена, жалею, что 10 - высшая оценка)) Вам хочется поставить и 11, и 12, и больше!..
Стихи задели невероятно! Давно не была под столь сильным впечатлением. Не исключаю, впрочем, что на мужчин ТАКОГО воздействия может не произвести.... хотя... кто знает, кто знает)
Выделить что-либо сложно! По Андерсену - любимая тема, любимая сказка... Слово "ТЕБЯОЖИДАНЬЕ" - это просто находка, всё этим сказано! "Внутренний Багдад" - тоже сокровище.
Нет, не хочу выделять, понравилось безумно ВСЁ. Спасибо Вам огромное! От всей души желаю, чтобы этот цикл был по достоинству оценён.
Лично для меня, это - Избранное.

Под восторги г-жи Снегирёвой перечитал ещё раз. Ещё раз убедился, что это - наивные вирши, из тех, что - в альбом, в альбом...

Вы видели женщину с начисто содранной кожей,
ещё норовящую в этом прикиде взлететь?


Как поклонник хэви-металл группы Iron Maiden скажу: видел.

"Вчера она вас, позабыв обо всём, целовала,
а нынче ей хочется вам на пиджак наблевать… "
очень даже понимаю