Уистан Хью Оден Безвременье и Дверь и др.

Дата: 26-03-2009 | 03:12:16

Уистан Хью Оден    Безвременье
(С английского).

Нет, не часы укажут нам,
когда войти во храм.
У нас Безвременье - не Время.
Оно давным-давно
совсем не тем полно.
Ища причины, треснет темя.

Зазря задаст вопрос завзятый,
уставясь в очи римских статуй,
иной сегодняшний творец:
"Чей ныне лавровый венец ?" -
подскажет лишь мертвец.

Живой скончается, а что потом ?
И вы, и я - умрём, а смерти не поймём.


Wistan Hugh Auden     No time

Clocks cannot tell our time of day
For what event to pray,
Because we have no time, because
We have no time until
We know what time we fill,
Why time is other than time was.

Nor can our question satisfy
The answer in the statue’s eye.
Only the living ask whose brow
May wear the roman laurel now:
The dead say only how.

What happens to the living when they die?
Death is not understood by death: nor you, nor I.

Примечания:
В Интернете можно найти переводы этого стихотворения, сделанные Анатолием Козловым и Игорем Сибиряниным.

Уистан Хью Оден    Дверь
(С английского).


Сквозь дверь ворвётся будущность к нам в дом,
её загадки, палачи, уставы
и некий красноносый шут-шутом
при королеве порченого нрава.

Мудрец и в темень убедится в том,
что прошлое впускает, как раззява,
вдовицу, вышедшую на потраву
с миссионерским рыкающим ртом.

Мы строим заграждения, страшась.
Таимся вплоть до смерти за задвижкой,
а то поймём, едва наступит ясь,

что в нас переменилась ипостась
и, как с Алисой, невидаль стряслась,
когда из дылды сделалась малышкой.


The door

Out of steps the future of the poor,
Enigmas, executioners and rules,
Her Majesty in a bad temper or
The red-nosed Fool who makes a fool of fools.

Great person eye it in the twilight for
A past it might so carelessly let in,
A widow with a missionary grin,
The foaming inundation at a roar.

We pile our all against it when afraid,
And beat upon its panel when we die:
By happening to be open ones, it made

Enormous Alice see in wonderland
That waited for her in the sunshine, and,
Simply by being tiny, made her cry.


Уистан Хью Оден    Ну, вот и всё. (После Рождества)*.
(С английского).

Ну, вот и всё. Пора начать уборку ёлки,
сложить все украшения в картонные коробки.
Иные сломаны. Мы их относим на чердак.
Омелу с падубом должны снести во двор и сжечь.
Затем все дети соберутся в школу. У нас осталось
полно еды, которой хватит до конца недели.
Но столько пили-ели, что нет большого аппетита.
Мы собирались - жаль, что запоздало, без успеха -
сильнее возлюбить всех близких и с ними прочих:
но оценили свои способности сверх всякой меры.
Как в каждый год, я истое Видение узрел -
хотел понравиться Ему - напрасно - неудача.
Возможность снова упустил. Видение ушло.
Просил Его считать меня, хоть непослушным, но слугой,
как то дитя, что обещает, а клятв своих не помнит.
Из памяти рождественский банкет уже уходит,
и постепенно разум смутно начал ощущать
не очень-то приятное предчувствие, что после
настанет Пост, затем Страстная Пятница грядёт,
однако же совсем не скоро... Пока мы здесь
и возвращаемся в свой аристотелевский город,
где в восемь с четвертью нас геометрия Евклида
и мудрость Ньютона начнут вводить в начала опыта.
Постиг, что, раз есть стол, то я его обязан очищать.
Мне, после Рождества, почудилось, что стол стал меньше.
И улицы, как будто, стали уже, чем я их помнил.
А школа всех нас удручила. Притом для тех, кто видел
Дитя, хотя бы даже недоверчиво и смутно,
пошло житьё, в каком-то смысле, трудней, чем раньше.
Сперва невинные детишки взволнованно шептались.
Они уж знали, замкнутая дверь таит от них подарки.
И вдруг они возникли ! Теперь мы, вспомнив тот момент,
смиряем радость, но с нею сознаём свою вину:
припомнили то стойло, где все дары однажды
сполна Тебе достались, а прочим детям ничего.  
Мечтали о такой удаче. Забыли, как было дело.
Вот так мы наблюдаем что-то, а не умеем
понять все сложности, притом смирить свою пристрастность.
Возможны были тяжкие страданья. Узревши Сына,
(Как знать ?), не пожелали б мы потом молить Отца:
"Позволь и нам вступить в борьбу со злобным искушеньем !"
Не стоит сомневаться: она придёт. К тому ж такая,
какой мы и не ждём, во всём: в объёме, в форме, в силе -
страшней, чем можем мы вообразить. Придут счета,
чтоб мы их оплатили; придут машины для ремонта;
нерегулярные глаголы для зубрёжки. Так нужно жизнь
избавить от тщеты. Покончено с блаженным утром.
Нас ждёт агония в ночи. Пока же только полдень:
и Дух обязан взвесить радость на своих весах,
хоть даже вне аудитории с ним несогласных.
И пусть Душа тогда пребудет в спокойной тишине.
Да будет воля Божья ! Какие б ни были молитвы,
Бог не обманет никого, и Мир узрит его триумф.

Хор.

Он - это Путь.
Последуйте за Ним сквозь маловероятный мир.
Увидите неведомых зверей. Переживёте сказочные приключенья.

Он - Истина.
Сыскав Его в Империи Тревоги,
придёте в Величайший Город, что долго ожидает вашего возврата.

Он - это Жизнь.
Когда возлюбите Его в реальном плотском мире,
то в Браке с Ним в грядущем свете начнётся радостный и вечный танец.


W.H.Auden Well, So That Is That*

Well, so that is that. Now we must dismantle the tree,
Putting the decorations back into their cardboard boxes -
Some have got broken - and carrying them up to the attic.
The holly and the mistletoe must be taken down and burnt,
And the children got ready for school. There are enough
Leftovers to do, warmed up, for the rest of the week -
Not that we have much appetite, having drunk such a lot,
Stayed up so late, attempted - quite unsuccessfully -
To love all of our relatives, and in general
Grossly overestimated our powers. Once again
As in previous years we have seen the actual Vision and failed
To do more than entertain it as an agreeable
Possibility, once again we have sent Him away,
Begging though to remain His disobedient servant,
The promising child who cannot keep His word for long.
The Christmas Feast is already a fading memory,
 And already the mind begins to be vaguely aware
 Of an unpleasant whiff of apprehension at the thought
 Of Lent and Good Friday which cannot, after all, now
 Be very far off. But, for the time being, here we all are,
 Back in the moderate Aristotelian city
 Of darning and the Eight-Fifteen, where Euclid's geometry
 And Newton's mechanics would account for our experience,
 And the kitchen table exists because I scrub it.
 It seems to have shrunk during the holidays. The streets
 Are much narrower than we remembered; we had forgotten
 The office was as depressing as this. To those who have seen
 The Child, however dimly, however incredulously,
 The Time Being is, in a sense, the most trying time of all.
 For the innocent children who whispered so excitedly
 Outside the locked door where they knew the presents to be
 Grew up when it opened. Now, recollecting that moment
 We can repress the joy, but the guilt remains conscious;
 Remembering the stable where for once in our lives
 Everything became a You and nothing was an It.
 And craving the sensation but ignoring the cause,
 We look round for something, no matter what, to inhibit
 Our self-reflection, and the obvious thing for that purpose
 Would be some great suffering. So, once we have met the Son,
 We are tempted ever after to pray to the Father;
 "Lead us into temptation and evil for our sake."
 They will come, all right, don't worry; probably in a form
 That we do not expect, and certainly with a force
 More dreadful than we can imagine. In the meantime
 There are bills to be paid, machines to keep in repair,
 Irregular verbs to learn, the Time Being to redeem
 From insignificance. The happy morning is over,
 The night of agony still to come; the time is noon:
 When the Spirit must practice his scales of rejoicing
 Without even a hostile audience, and the Soul endure
 A silence that is neither for nor against her faith
 That God's Will will be done, That, in spite of her prayers,
 God will cheat no one, not even the world of its triumph.

Chorus

He is the Way.
 Follow Him through the Land of Unlikeness;
 You will see rare beasts, and have unique adventures.

He is the Truth.
 Seek Him in the Kingdom of Anxiety;
 You will come to a great city that has expected your return for years.

He is the Life.
 Love Him in the World of the Flesh;
 And at your marriage all its occasions shall dance for joy.
W. H. Auden, 1944 г.

Примечание.
*Показан отрывок из большой поэмы "For the Time Being" - "A Christmas Oratorio".



У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!