Как солон Твой неспешный суд...

Дата: 07-02-2009 | 16:34:45




Зерцало




Ротвайн, мордоворот-ротвейлер,
дней мусорных водоворот –
в миру, где некто Ури Геллер
то сном, то духом вилки гнёт,
где золотой пилот Шумахер
уверенно сжимает руль,
где сквозь воскресный шахер-махер,
сквозь толчею, снуёт июль
по Благовещенскому рынку,
смоля и скулы и бока
торговкам… Повернись-ка, сынку, -
дай нищенке кусок куска!
Пожертвуй истине копейку,
тризубом меченный пятак…
Братва сменила телогрейку
на аспидный банкирский фрак.
Сменил президиум пластинку,
Протёр иголку КейДжиБи…
Повортись-ка, сучий сынку!
Дворняге-мамке подсоби…
Опять она осталась крайней,
простоволосая страна,
в своей позорно-явной тайне
слезищами орошена…
И мы с нечистым веком схожи,
хоть сера с магмой не текут
по плутовской, в зерцале, роже.
Рабочий человечий Боже!
Как солон Твой неспешный суд!









Памяти Владимира Мотрича




Замком амбарным, правдою ментовской -
облёванный, бухой, но да! - поэт -
на землю сбит... И церковью Покровской
на суржике, по-быстрому отпет.
Поэзия - притвор иль паперть храма?
Изгнанница, за властолюбье псов
ни рюмки не глотнувшая, ни грамма,
она - не пустошь, Пустынь средь лесов.

Когда железом - по зубам, с размаха,
по сердцу, переносью, по глазам,
тогда душа - лишь срам. И вместо страха,
в ней - грех невозвращенья к образам.
Какою мовой Мотрич ни заплачет, -
черёмухой, иной ли веткой вскачь, -
он для кривой часовни больше значит,
чем трезво разлинеенный рифмач.

Замызган, пьян, он мне - роднее брата,
поскольку в нашем общем гиблом сне
навскидку петь - в десятку сердца! - надо
и день считать за три, как на войне.
Понеже каторжанская держава,
на откупе у распальцовки дня,
наследница коротконогой славы,
бьёт небо в очи - железякой ржавой...
Тебя, Христе, кончает! И меня...

Жуткое время гешефтмахеров, впрочем, вы и их- в поэзию, а получилось неожиданно- классно! И менты с Христом- странная гармония, но ведь гармонично же!