Воспоминания о Твардовском...


Это было в ноябре 2001 года.
На каком-то сайте - уже не припомнить названия, прочитал уже известное мне стихотворение Твардовского "Я убит подо Ржевом".

Лишь на следующий день, выйдя на сайт снова, увидел свое имя (!) рядом с его, для меня, фронтовика, святым...

Эта невероятнейшая случайность натолкнула меня на мысль рассказать историю одного моего стихотворного послания Александру Трифоновичу и его ответа.

Как и многие участники войны, любящие поэзию, увлекался в послевоенную пору произведениями многих авторов - Твардовским в особенности, а целые главы из "Теркина", "Дома у дороги" ( в особенности) знал наизусть.

Более того, начитывал их на пленку - кассеты с этими записями хранятся у меня и сегодня.

Будучи в дружбе с Дмитрием Николаевичем Журавлевым, чтецом-декламатором, народным артистом СССР, частенько навещавшим Одессу, "прокатывающим", как он, шутя, говорил, на ее благодарных зрителях "рискованные" произведения не в фаворе у власти находящихся авторов, был я в курсе литературных событий и жизни как столицы, так и отдельных, в ней живущих и творящих литераторов. В особенности в курсе множества нападок и гонений на журнал "Новый Мир" и главного его редактора Александра Трифоновича Твардовского...

Однажды, будучи в очередной раз в гостях у Дмитрия Николаевича, узнал такие новые подробности не только из событий вокруг журнала, но жизни и состояния Александра Трифоновича, что был ими и шокирован, и потрясен. Ночью, в поезде, при возвращении в Одессу, и написалось "Письмо Александру Твардовскому". Не откладывая, отправил его на адрес "Нового Мира".

Через короткое время обнаруживаю в почтовом ящике ответ.

Автор был исполнен благодарности за доброе отношение, как он написал, к "поэту Твардовскому". Были, помню, еще какие-то фразы о роковой безысходности из нынешних жизненных ситуаций.

Но главное - мне не забыть! - три размашистые подписи под текстом:

Ваш Александр Трифонович Твардовский. (жирная точка).

Ваш Александр Твардовский. (снова)

Ваш Александр, и...

и густой прочерк сильно придавленным пером авторучки к бумаге, прорезавшим ее врозь расходящимися жирными поначалу, а в конце утончавшимися и исчезнувшими линиями...

Так и представил себе Александра Трифоновича в большом, пустом кабинете у стола, крупного, грустного, усталого, задумчивого, не понимающего - что же это в конце-то концов вокруг него происходить?!

Нет,нет - отлично понимавшего и осознававшего...

Вскоре его не стало...

Уезжая в эмиграцию, не посмел увозить с собой письмо, ему место - решил - в архиве поэта. Не имея координат вдовы, в предотъездной спешке адресовал его... Союзу Советских Писателей.

Оглядываясь назад, не припомню более глупого и опрометчивого поступка в своей жизни. Но в ССП, оказывается, и порядочные люди нашлись: оно было передано вдове поэта.

Уже здесь, в USA, получил пересланное мне бывшими соседями по квартире письмо жены Александра Трифоновича с выражением глубокой признательности за возвращение реликвии - письма мужа.

Вот оно - то далёкое от совершенства, и по тому времени достаточно рискованное стихотворное послание автору "Василия Теркина" ...



ПИСЬМО АЛЕКСАНДРУ ТВАРДОВСКОМУ


Товарищ Твардовский,
я страшно взволнован,
Не хочется верить, что все это так.
Узнал я, что Вы по тропинке терновой
В есенинский вдруг зачастили кабак.

Что Вы, позабыв о сраженье в болоте,
Что шло за простую деревню Борки
И Теркина стойкость прославило - пьёте,
Надежды Вам чужды, и чувства горьки.

Узнал я, что выселив к дьяволу музу,
Что другом Вам верным, военным была,
Себя загрузили Вы градусным грузом
И тяжесть его Вас к себе прибрала.

Товарищ Твардовский, не надо, не надо,
Ведь власти не вечны... Нам дороги Вы -
Живущим, творящим в стране безотрадной,
Стоящей на наших костях и крови.

Россия, Россия, не кара ли это,
Что правит страной, как и некогда, царь,
Но новых династий - с партийным билетом
В нагрудном кармане - ЦК секретарь?

Россия, Россия, и новость ли это,
Что тяжесть конфликтов и горечь утрат,
Которого вновь гражданина-поэта
Над рюмкой склоняет с утра до утра?!

Склоняет-роняет и ниже, и круче...
Есенинской грустной тропою идут
Сыны её в гибель - и Вы, из них лучший!
Уйдите из липких и злых ее пут!

Товарищ Твардовский, не надо, не надо,
Сражайтесь - мы с вами! Мужайтесь, ведь Вы
Наш разума луч, наш пароль в этом аде
Застенков, террора, и лжи, и крови...

1969

Да уж! Чудеса...Особенно возвращение через СП письма вдове. Жаль, конечно, что текста Твардовского нет, но сама по себе история очень человеческая, добрая история!

Так вот и я однажды, девчонка, в самые страшные 90-е, написала отчаянное письмо Булату Окуджаве. Больше нЕкого было спросить, как жить - то в этом, круто уходящем из-под ног, мире. И Он - ответил. До сих пор храню, как зеницу ока.

Желаю Вам здоровья и неунывания! Фронтовики, прошедшие Великую Отечественную войну - святые люди! Низкий Вам поклон!

как хорошо, что Вы его поддержали, что в Ваших искренних строках он почувствовал любовь к себе, свою необходимость людям