Чиновник Двуочёчников скончался (3)

Дата: 26-12-2008 | 03:20:37

XVII
За нумерованным бюро,
Под мутным римским циферблатом
И неразменным постулатом:
«Проситель! Слово – серебро,
Молчанье обернётся златом!»
Дремал великосветский лев,
Ладонью зубы подперев.
Высокоставленные лица
Висели в рамах. Лик сонливца
Любовно писан с осетра:
Физиогномика героя –
Со лба узка, в носу востра –
Была… коллежского покроя.

XVIII
С таким лекалом, как ни шей,
Всё в государевых галерах
Равно, что розы на шпалерах.
Владельцев худосочных шей
Не терпит «Анна» в кавалерах.
Зато усами запаслась
Сия людская ипостась
На зависть матушке-природе.
Его Неслишкомблагородье
Усами истинно майор,
Служить бы мог в кавалергардах
И чистить шпоры о ковёр!
Вся власть – в усах и бакенбардах.

XIX
Стола же стать – в секретаре.
Теперь помадят самородки
Проборы, брови и бородки,
Но лучше муха в янтаре,
Чем ушлый уж на сковородке:
Уж роз в петлицы рассует!
Дела ж не требуют сует.
Разменян день, лёг полдень на кон.
Часы запели, как диакон
Успенской церкви на Сенной
В час упокойной литургии.
И за сутулою спиной
Качнулись две литые гири.

XX
Громоподобный секретер
Секретаря без порученья
Стоял в передней учрежденья,
К всему, что звалось «интерьер»,
Исполненный пренебреженья
На бонапартовский манер.
Его порожний шифоньер
Стеснён был спящим дарованьем
Сезонным обмундированьем,
Прошений сотнею томов,
И источал прескверный запах
Из сокровенных закромов,
Взывавший к думам о сатрапах.

XXI
Для сотрапезников иных
Уж у парадных запрягали,
Согласно табели регалий,
Перекладных и именных.
Сей час «обедней» нарекали,
Чтоб исповедовать меню
На Старо-Невском avenue.
– Гони, брат, к Палкину привольно!
Лицом ударившись пребольно,
Разверзнул вежды буквоед.
Постясь на пятом дню недели,
Извлёк обыденный обед
Из тёплой пазухи шинели.

XXII
В известном нумере «Свистка»
(Что в предстоявшие поминки
Липович жарил без запинки)
Душистой корюшки-снетка
Лежали жареные спинки
На секретере-алтаре,
Лучась неслыханным амбре.
Ту рыбку, Ваше Благородье,
Водь неводами в половодье
Берёт с прадедовых времён.
И подаёт под желатином,
Под шестилетний Sauvignon
Дюссо купеческим детинам.

XXIII
Захлопотал чудак, кряхтя
Возясь с газетной багателью
Семинаристом над бретелью.
Распеленал, как поп дитя
Перед крестильною купелью.
Как Галатею Рафаэль,
Раздел осётр свою форель!
Как покрывая лоб браздами
Он поддевал хвосты перстами
И нежно спинки целовал!
Изгладывал с любого боку,
И ломтик малый смаковал.
И так откушал, слава Богу.

XXIV
Топили модные пенсне
В «Merlot» коллежские Весловы.
Их беззастенчивые вдовы,
Мадам Клико и Паскине,
Влекли в парижские альковы.
Блистала лондонская снедь:
Нафаршированная сельдь,
Шпинат, пашот, капустный броуз;
Под молодое «Wheeler» rose –
По-бирмингемски потроха.
И щеголяли половые:
«Виндзор-с! Хемпширская-с уха!» –
За нескупые чаевые.

Саша, замечательно!
Искуссность Вашего пера и радует, и поражает.
И всё же, залихватское "Ладонью зубы подперев", смягчил бы "скулами" вместо "зубов".
Со всеми праздниками.

Семён

Господин Чиновник впечатляет!
В Ваших, Александр, исторических экскурсах в прошлое царит буйство личного присутствия. В любых эпохах Вы - одинаково легко пребываете: оглядываете ли окрестности с "Аничкова моста" или откапываете Чиновника не берущего взяток, или вместе с Тумановым вкалываете среди зэков.
Читаю ВСЁ, но до боли сердечной скорблю об униженных, иногда несправедливо забытых. К счастью, не Вами.
Стала поэмоМаном: "Не браните меня, не корите..." :-)

ПоэмоМан почти что раб
Прочитки строчек архиЧАТных,
Бесед с поэтами приватных,
С уменьем петь им дифирамб,
для слуха нежный и приятный.
Но плоскоДонная тоска
гвоздильной мыслью у виска:
А ведь "Туманов" - то в сторонке ...
(Посыл для автора негромкий...)
- Ты - чё? В сем ПОЛЕ - не игрок!
- В нокаут, если - против шерсти!
Я, как Катон, твержу урок:
"Жду "ОсьмиГлавия" сошествий"!

Верю, что ВЫ, Александр, не обманете ожиданий!

С наступающим Новым Годом -
Лариса.
P.S.
"Поэма, которая будит СОВЕСТЬ":
http://poezia.ru/salon.php?sid=46951

Александр!
Спасибо за продолжение знакомства с "его Неслишком благородием"! Это отличный подарок на Новый год всем читателям и почитателям. Часть 3-я, как и следует предновогодней, получилась очень аппетитной.
Долгой жизни Вам и Вашему герою, которого, к сожалению, Вы собираетесь "прикончить" тем не менее. А вдруг он "удерёт с Вами ... штуку", как говорил Пушкин, и вопреки Вашему кровожадному замыслу не скончается?!
Изобильного Вам года вопреки кризису!
А.М.С.

Саша, есть ощущение личного присутствия. Значит, это настоящее. Детали изумительны, владение материалом восхищает. Спасибо. Самого доброго в наступающем. И вдохновения неисчислимого. Ваша я

Саша, пишу с некотороым опозданием. Полоса такая. Но прочел внимательно. Впечатление такое: с каждой опубликованной частью, все точнее и ярче получаются детали и эпизоды поэтического повествования. Вот образец, как подтверждение моих слов:
"Топили модные пенсне
В «Merlot» коллежские Весловы.
Их беззастенчивые вдовы,
Мадам Клико и Паскине,
Влекли в парижские альковы.
Блистала лондонская снедь:
Нафаршированная сельдь,
Шпинат, пашот, капустный броуз;
Под молодое «Wheeler» rose –
По-бирмингемски потроха.
И щеголяли половые:
«Виндзор-с! Хемпширская-с уха!» –
За нескупые чаевые."


Удач и еще раз удач! И, конечно же, с наступающим Новым годом! И желаю новых "двуочечников", потому что чиновники живут вечно.

Ваш Геннадий

Саша, читаю и восхищаюсь тем слогом, которым могли говорить и дышать современники Пушкина. Поражаюсь умением пользоваться лексиконами Двуочёчникова и "Туманова".
Желаю в Новом году, не взирая на всякие кризисы, не терять ни на минуту высокой творческой формы.
Ваш В.М.

Саша, моё мнение по поводу сего сочинения ты знаешь. А вот хотелось бы обратить твоё внимание на один фактик, который обнаружил себя в образном описании г-на Двуочёчникова. Хронология поэмы несколько размыта, но тем не менее, даже, если дело было к 60-м годам, сия чиновничья братия, по-моему, не носила усов. ПорыМшись в памяти, я не обнаружила ни одного подобного персонажа с усами. Вот оно как.
С дружеским приветом :)