Ночь в Феодосии

Дата: 12-11-2008 | 16:18:12




Дозревает лоза во дворе на холме Карантин.
Итальянского угля-зубца не предаст цитадель.
Золотятся и тают наплывы закатных картин,
и по жилам кружит и пружинит пожизненный хмель.
Хорошо мне во тьме ничего для себя не хотеть,
доверяясь нездешнему пульсу полночных минут.
Там, где гавань с холмом океану сосватали твердь,
растворяются в вечности зыбкие "ныне" и "тут"...

И уместится в верности тысяча жалких измен,
чтоб занозой-звездой стал меж датами жизни дефис.
Тени гроздьев исчёркали мел голубеющих стен,
и вдоль глин Карантина хромают репейники вниз.
Хорошо мне с хозяйкою лоз полчаса разделить.
Не беда, что не пьёт, не глотнёт ни слезы "Пино-гри".
Столь полна эта тишь, что пуста говорения прыть.
Я и сам не сболтну, вот и ты промолчи, мон шерри!

Я в числе не совру, разве в ноте пугну петуха.
Недозрелою ягодой поздний стакан закушу.
Оттого моя повесть о жизни - не то чтоб плоха,
но всё сносится мутью теченья ко лжедележу.
У подножья холма лижет синюю глину волна.
Деревянные рыбы баркасов увязли в песке.
Ну, а здесь, наверху, над репьями парит тишина.
И заноза под ногтем ни мне, ни тебе не слышна,
и зубец цитадели не пискнет у ночи в виске...

Сергей, вижу как репейники похромали.
Хорошо идут:)

Всё знакомо и узнаваемо, всё пережито до мелочей, может, немного с другим раскладом. Это примерно, как "Письма к римскому другу" подходят по состоянию и послевкусью к любым берегам Средиземноморья.

С уважением
Владимир Ершов