Пепельная весна (Альфа). Отрывок; из книги "Путь и дом".

Дата: 11-11-2008 | 23:32:59

1

А по церквам – о пепле и о персти;
А по садам – о тле или о тлене;
А у меня – серебряные перстни.
А у меня – открытые колени.

А ты – ресниц пречистая завеса;
Ты – вязь, ты – завязь, благовест и месса, –
О, ты печаль печалей: ЗАВТРА. Страхом
Моим запечатлен, – идущий прахом...


3

Вот океан твой: толкнись и отчаль –
В лёгкую солнечность, в тучную мрачность.
Но отчего же такая печаль?
И от кого же такая прозрачность?..

Так проходили, не вскинув ресниц,
В пристальном мире недобрых оконниц,
Светлые дети красивых блудниц,
Тихие дети строжайших покойниц.

Вновь ускользающий луч неземной
Силюсь держать – лишь ладони увечу...
И, обманувшись такой тишиной,
Я безрассудно шагаю навстречу.

Всё отдаю, – и ни стыд, и ни страх
Не правомочны, – да, твердь продувная! –
Всё, что вместил бы, – о, пепел и прах!..
О, безнадежная малость земная!


4
Не средь черни беспардонной,
Не в безбожный окоём,
Но пред Чёрною Мадонной
Нам молиться бы вдвоём.

За резной перегородкой
Быстрый шёпот при свече...
Ты растерянной стокроткой*
В узком кажешься луче.

Не в литаньи поимённой,
Повторяемой детьми, –
Перед Девою клеймёной**
Только вздох: "Не заклейми!.."

А в стрельчатых окнах храма
Несмутимый голубец...
Глубже сабельного шрама
Ляжет на сердце рубец.

На апостольском завете
Уготована кровать.
Никогда на этом свете
Мне твоею не бывать.

Лишь свечное пламя сбило
Валом вздоха моего.
Только Бога ты любила,
О Мария, лишь Его...

К непорочному зачатью
Непричастный, налегке
Ты носи меня – печатью
В сердце, перстнем на руке...


5

Не о ресницах моё сокрушенье.
(Лазарю снится его воскрешенье).
Не о губах запредельных тоска.
(Сад осыпается – до лепестка.)

Плач не о том, чтоб двоим – нераздельно.
(Что уж само по себе запредельно).
Вздох не о цвете, что не навсегда.
(К чистым душой благосклонны года).

Но изойдёшь, – не из глаз, так сквозь поры, –
(Только ли звёзды, – а гнёзда и норы?..) –
В пресную персть, – сколь и чем ни соли.
(Звёзды – соль неба, – не знают земли).

Дай тебе небо, ребёнок влюблённый, –
(Бледный цветок среди зыби солёной), –
Звёздный твой час, – паче: гнёздную твердь.
(Там, где звезда продлевается в смерть).


10

В полутёмном сиротстве
Твоём – бесподобно
И безобразно брезжит.
И столь несъедобно.

Пробираюсь наослепь,
Измученным слухом,
Как евангельский ослик,
Навьюченный Духом.

И, поскольку твой дух
О себе не печётся,
Это сретенье двух
Бог весть, как наречётся:

Обольщенье ли домом,
Излитие ль света,
Похищенье ль, со взломом,
Ковчега Завета...


11

На пожарище, на пепелище,
На обманах;
Где дают по обету жилище, –
Там, в туманах;

Здесь, где взапуски все колесницы;
Там, в Писаньи;
Здесь – в тычке предержащей десницы;
Там – в касаньи;

В доме рабства; в краю обнищанья;
В чистом свете, –
Я люблю тебя, как обещанье
Любят дети.


14

Всё горько и просто,
Как дым по садам:
Любовь не по росту
И не по годам.

Оттиснуто златом
У Бога в конверте:
Ты – меченый атом
В Его круговерти.

Да станет причастьем
Болящая мета!
Так вышним несчастьем
Лелеют – поэта.


март-апрель 1995г.


*стокротка - маргаритка
**Чёрная Мадонна - Богоматерь Ченстоховская; образ навсегда сохранил закопчённость лика - память о пожаре монастыря, - и шрам на щеке от сабельного удара, нанесённого шведом-протестантом во время 30-летней войны. Список с образа есть и в Одессе.

Волнующие строки. Спасибо, Тина. Искренне, я