На поводках пузырей серебристых...

Дата: 08-08-2008 | 15:04:09





* * *



М.

Малыш-игрун, кузнечик легконогий,
вернись – скучаю по тебе всё крепче…
Нет, нет, побудь у берега, где боги –
добры, где тавры-дни – золотоплечи!

Где и твоим предплечьям хватит блага,
твоим лопаткам-крылышкам загара…
Чистым-чиста индиговая влага,
как бриллиант из книжки Буссенара.

И строгие мальчишеские брови,
до цвета льна на солнце выгорая,
тихи. Но время сдвинуто любовью
к тебе, к пространству с признаками рая.







* * *


Сине–пепельный жук в дымно-розовом пьян тамариске.
И светим, и неярок подёрнутый влагою май.
Акварели мазок, с побережья обрывок записки:
«Приезжай на неделю, у моря лачугу снимай».
Ещё жив старикан, отставной пехотинец и плотник.
И за тыщу-другую вконец измельчавших рублей
по стакану нальёт, про наяд напоёт, греховодник,
и сиреневый сумрак сгустится и станет теплей.

Заколышется воздух, повеет ночною волною.
Хлебосольной брехне и не верю – а и не сужу…
Встанет месяц над морем, над спелою крымской весною
и подарит касанье укрывшему нас шалашу.
А в четыре утра заорёт петушище хохлатый,
срамно гребнем тряся и на сонный взлетев кипарис…
Здесь, на склоне горы, так лучисты рассветные хаты,
и тропа к лукоморью так бодро торопится вниз!





Рапана Томасиана


Пурпура капля, полмира индиго –
моря и раковины интрига.
Полупрозрачна, нежна и желанна,
в донном песке затаилась рапана.
Соли наростов аляповато
скрыли в изнанке полоску заката,
скрыли живые извивы барокко
от водолазова хищного ока…

Лодка - ныряльщикам смуглым страховка.
Тенью подводной, скользящею ловко,
на поводках пузырей серебристых –
горизонтальные аквалангисты.
Я принимаю авоську с рапанами –
в море, назад, мелюзгу и с изъянами!
Верен обычаю, я агрессивнее
к тем, кто огромнее и красивее.

Пальцами рву из спирали моллюска –
небо, какому же Богу молюсь я?
Без интеллекта, зубов и пищалей,
глухонемым защищались пищаньем…
Пурпуром смертным в живот мне стреляли.
Солнце пылало в Эсхилловом зале –
там, где, обрызганный пурпуром дико,
некто качался на волнах индиго…







Добрый день, Сергей!
Ваши рапаны мне понравились. Но я бы не стал выдергивать их из раковин заживо. А если боитесь при вываривании повредить внутреннее покрытие – просто используйте медленный огонь, а после дайте раковинам остыть в той же воде. После этого мякоть легко удаляется проволочным крючком и внутри не остается обрывка…
Но это будет уже совсем другое стихотворение (смайл).
А по первому тексту – это вы про внука? Там все стройно, красиво и логично, но по какой-то неисповедимой логике моего первого впечатления – сначала у портрета не было головы. Потом все вроде бы встало на свои места и голова появилась.
И вот еще, я не совсем понял логику высказывания:
И строгие мальчишеские брови,
до цвета льна на солнце выгорая,
тихи. Но время сдвинуто любовью
к тебе, к пространству с признаками рая.
(конец цитаты)
Почему «Но»?

Во втором тексте я так и не смог расшифровать первой строки:
Сине–пепельный жук в дымно-розовом пьян тамариске.
Тамариск – дерево. Жук пьян в дереве. Он что, сока древесного хлебнул и после этого стал вести себя настолько неприлично, что вы сразу же определили, что он явно нетрезв?
Загадочка…
С уважением, Андрей Шаповалов
09.08.08
Киев