Волки ревности

Дата: 22-11-2007 | 22:43:52


ЗасыпAл, просыпался — и помнил
все недели, какой золотой
был в тот день березняк на кордоне.
И что сам он еще молодой.

Ничего, что ее, золотую,
молодую жену, ничего,
он оставил — пускай потоскует,
пусть сильнее полюбит его.

Он вернулся, когда свечерело.
Первым снегом светлело крыльцо.
А на нем ни следа! Побелело
пуще снега от страха лицо.

Дверь наотмашь. К столешнице чистой
он шагнул, будто загодя знал.
В три спокойные слова записку
долго, целую вечность, читал.

Никогда, никогда не любила —
ни куниц, ни тяжелых серег!
Даже нежную, жадную силу!
И — что пуще зеницы берег!

Не берег, а стерег бы, как коршун,—
может, было б и ладно теперь?
Нет! Сильнее любови и больше
нелюбви истомившийся зверь.

Вспомнил он прошлогоднего гостя,
смелый взгляд, что поймал на лету:
«Как в раю вы живете!» — И после
в ней тоску, маету, немоту.

Никакие кордоны лесные
не преграды для бед и страстей.
Отмыкай же засовы стальные,
ожидай светлоглазых гостей!

...Он не помнил, как вышел.
И в темень,
стиснув горло, по-волчьи завыл.
И, завидев скользящие тени,
понял: волки! И взглядом спросил:

«Что мне делать, скажите хоть вы мне,—
горе мыкать и крови желать?
Все забыть и проклясть, даже имя?
Жизнь, как мясо горячее, рвать?»

Волчьи очи так близко блуждали...
Стал снежок от луны голубей.
И вожак, отливающий сталью,
взглядом взгляду ответил: «Убей».

И с презрительной беглой оглядкой
повернулся — и мигом за ним
стая скрылась во мраке распадка,
словно лунный изменчивый дым.

«Вот! — шептал он.— Я понял, я знаю,
волчье слово я знаю теперь!»
Он прислушался... замер
и, оскалившись, глянул на дверь.

Там кружит у порога сознанья
волчья несыть. «Вернулся опять
из чащобы позора? Но сам я,
сам я знаю, кому умирать!

Коль теперь двуедины с тобою
мы, как эти — ты чуешь? — стволы,
то и с жизнью сквитаемся двое,—
ты, мне слово подавший из мглы!»

Дыбом шерсть. Только руки без дрожи
посылали в патронник патрон.
Ленты света сияли на ложе —
с волчьей зоркостью высмотрел он.

Лунный свет обставал и искрился.
Дух от холода оцепенел.
Вой рванулся из горла. А выстрел
он услышать уже не успел.



Блестящая баллада. Геннадий