Стихи Бориса Гашева

Дата: 18-11-2007 | 03:51:38

Я ниточка крученая,
Я Бога не гневлю.

Б.Гашев

Какая-то грустинка
В любой мотив летит…

В.Лукьянов

Как жить, если ты родился с поэтическим даром, которому нужна поддержка – как, впрочем, и любому дару, – нужна не только среда, но и живой человеческий отклик аудитории, нужна обратная связь, а ее нет? Просто потому, что ты не хочешь – да и не можешь – писать на заказ, а следовательно – и не можешь быть издан заказчиками. Просто потому, что одной дружбы в отзыве мало, ибо дружба – это частная любовь, а поэту нужна общая. Потому, что ты родился в провинции, и по закону распределения талантов на душу населения в стране, больших талантов рядом не оказалось, а переехать в центр – не сложилось?
Как быть, если ты все же не отступаешь и развиваешь свой дар, но тебе кажется, что ты не находишь соответствующего отклика, что твой голос, озвучивающий доносящиеся из вселенского эфира мысли и образы, звучит одиноко, и вторит ему только эхо? Кто, кроме самих близких и друзей, оценит эту любовь к русской народной речи, к этим говорку и говорливости, которые уже в самих себе несут некую жизнеутверждающую стихию и которыми так сладостно полоскать нёбо и горло?
Во все времена поэты оставляли свою малую родину и ехали в центр, в столицу. Эта центростремительная сила влекла их туда, где наиболее явственно слышался пульс эпохи, где время имело иной масштаб, где все дышало современностью, где жизнь обнажала самое сокровенное, а мысль соответствовала веку. Их влекло еще не подтвержденное признанием призвание, и, как мотыльки на огонь, они летели на этот зов – хотя этот разрыв с предыдущей жизнью ни для кого из них не проходил безболезненно, а для многих – вероятно, был и смертельным: ведь мы знаем только о тех, кто успел осуществиться. А те, кто не успели – или не смогли?
Как, например, совершить этот шаг, если у тебя семья, если твой поступок принесет боль или несчастье любимым людям? Какой силы должен быть зов, чтобы перешагнуть через это? К тому же ты уже достаточно продумал этот мир, чтобы сказать себе, что даже если твой шаг принесет тебе иллюзорное счастье самим фактом принятого решения и поворота судьбы, такое счастье не окупается несчастьем ближних, ибо оно навсегда станет твоей виной, отравив любое – тем более это пока проблематичное – счастье.
И вот эта ранняя мудрость останавливает тебя, и вот ты смиряешься и делаешь это смирение своей судьбой и предметом исследования, не виня в том своих близких, но любя-жалея их так, как любят-жалеют только прожившие долгую жизнь люди. И вот на твои стихи ложится флер печали, и, оглядываясь назад, к истокам этой любви – к словам и звукам родной речи, ты видишь, что эта печаль не нова для тебя, что она пробивалась в твои стихи и раньше, словно ты с самого начала знал свою судьбу, свое одино-чество и бесстрастную объективность мира.
И тогда жизнь обнажается до дна, до последнего предела, до предстоящего тебе смертного конца, и ты, как провидец, говоришь, на первый взгляд – всего лишь повто-ряя слова своего любимого писателя: «Никогда не разговаривайте с неизвестными.» На самом деле ты говоришь это самому себе, словно заговаривая себя, потому что уже зна-ешь, что обязательно с этими неизвестными заговоришь: ты не сможешь не заговорить, не испытать судьбу, не убедиться в своей прозорливости и правоте.
И неизвестные тебя убьют, и останутся твои рукописи, твои книги, которые, как ты и предполагал-предвидел, так и не увидели свет при твоей жизни, но в которых осталась жить и сегодня пульсирует твоя живая душа, и ее пульс, ее живое дыхание обязательно дойдут до других живых душ – и дело не в их числе, а в том, что ты, наконец, будешь услышан, и это и есть тот свет в конце тоннеля, к которому ты так стремился, с кото-рым подолгу разговаривал, на который возлагал надежды. И сегодня, с выходом твоей первой книги, эти надежды начинают осуществляться, и твой печальный опыт стано-вится достоянием многих, и отклики этих живых душ вернутся к тебе туда, на другой конец тоннеля.
Такими мне видятся человеческая и писательская судьбы Бориса Гашева. 2005

СУДЬБА

У кого на лбу написана
Судьба его, стезя.
А к тебе она – сюрпризом,
Будто зеркало с гвоздя.
– Ненаписана-прописана,
Да с нынешнего дня
Люби меня, капризную,
И слушайся меня.

* * *

Долго не было сердце одно –
Пировало да тратило силу,
Растворенное в звезды окно
Слишком долго с другими делило.
И совсем уже было, как вздор,
Позабыло – пока не приперло –
Подоконника горький простор
И горячую руку у горла.

* * *

А то, что с тобой происходит,
Еще ни на что не походит:
Не дай ему Бог –
Походить.
Еще оно в людях походит,
Да пальцем по плану поводит.
Да выйдет –
Не остановить.

* * *

Быть может, через час –
Лакуна и каверна.
Но тот, кто метил нас,
И сам закончил скверно.
Вдруг ошалев с тоски
Иль совестью замучен,
Ступил на край доски,
И вот – несчастный случай.

* * *

Страна наводнена больными:
Косыми, с нервами, хромыми.
У нас палат навалом, но
Когда заходите в психушку,
Во-первых, в комнате темно,
А во-вторых, берут на пушку.

ОБЫСК

Ничего не боялся: позора,
Ущемленья, лишенья обзора,
И что сердце стучит, как часы,
Ни людей, собиравшихся вместе.
Будь вас шесть. Вы архив мой облезьте.
Взвесьте. Черт вас возьми. И спаси!
Только лапы не в вашем активе.
Разбирайся, начальник, в архиве.
Ты напрасно обидел жену.
Полутемной квартиры владелец,
Я какой ни на есть неумелец –
Доберусь к твоему кожану.
Что ж ты руки поднял, будто сука?
Всем вам, кожаным, это наука.
Уходи. И облаву готовь.
А не то в этой вашей «квартире»,
Где я жил, ты умрешь под картиной –
Мне теперь на нее не смотреть.
Там же ясно написано: птицы,
Церковь, грай, наши детские лица.
И поблажку им сделала смерть.

* * *

Все меркше свет,
Все небо ниже,
Все хуже жизнь, все водка жиже,
Все громче шум из-за стены,
А мы с тобой все ближе, ближе.

РАСКАЯНИЕ

Сражались мы. А девочки смеялись.
Ты подло укусил меня за палец.
А я тебе коленкой дал под вздох.
И, закатив глаза, ты крикнул: «Ох!»
И жизнь прошла. Не раз мы были биты.
Прости, старик! Какие тут обиды,
Когда вокруг такой переполох?
Зачем же мне в ночи моей бессонной
Все видится удар мой беззаконный
И слышится твой бедный возглас: «Ох!»




Владимир Козаровецкий, 2007

Сертификат Поэзия.ру: серия 986 № 56943 от 18.11.2007

0 | 0 | 2064 | 05.12.2022. 08:49:29

Комментариев пока нет. Приглашаем Вас прокомментировать это произведение.