ФРИДРИХ ГЁЛЬДЕРЛИН (1770 – 1843)

ФРИДРИХ ГЁЛЬДЕРЛИН (1770 – 1843)

К РОЗЕ

Вечно плод в своем бутоне
Роза нежная несет.
Пусть краса и жизнь на склоне,
И настанет час невзгод,

Роза, мы увянем тоже,
Отцвести нам суждено,
Но взрастят, кто нас моложе
Жизни новое зерно!



(К НОЙФЕРУ)

Март 1794 г.

И вновь весна меня преображает,
И в сердце юной радости исток.
Роса любви с ресницы упадает,
И вновь душа полна живых тревог.

Утешиться меня блаженно просят
Зеленый луг и в небе облака,
Хмельной бокал восторга мне подносит
Природы дружелюбная рука.

Да, эта жизнь любой превыше боли,
Пока восходит солнце по утрам,
А в наших душах лучший век в неволе,
И сердце друга сострадает нам.



***

Некогда боги с людьми и блестящие музы водились,
И молодой Аполлон, солнечный, чуткий, как ты.
Ты же, ты вестница их, словно свыше один из священных
В жизнь мою вдунул тебя; образ сопутствует твой
Боли моей и судьбе, проникая в любое творенье,
Вплоть до поры, как умру, смертью уверясь в тебе.
Дай же нам в жизни пожить, ты, с кем рядом горю и страдаю,
Ты, с кем я устремляюсь к солнцу ясных времен.
Есть мы и будем! О нас будут знать и в грядущие годы,
Вспомнят о нас о двоих, гения суть отыскав,
Скажут: однажды, любя, одиночество вынесли двое,
Мир потайной сотворив, явственный только богам.
Кто лишь о смертном печется, тот в бренную землю уходит,
Но до эфирных высот, к свету возносится тот,
Чтит кто и тайны любви, и высотам божественным верен,
Тот, кто, в надежде живя, тихо смиряет судьбу.




К ДИОТИМЕ

Жизнь, приди и утешь, ты, кому стихии покорны,
Преданны музы небес, хаос подвластен земной,
Битвы шум заглуши миротворными громами неба,
Так, чтобы в смертных сердцах горький разрыв исцелить.
Чтобы природа людей, как встарь, величаво-спокойна,
Вновь из бродильни времен мощно, светло вознеслась.
В сердце народа вернись, красота неизменно живая!
Сядь за праздничный стол, в храм лучезарный вернись.
Ведь Диотима живет, словно нежные стебли зимою,
Духом богата своим, тянется к солнцу она.
Солнце ее, лучезарное время в глубоком закате,
И в морозной ночи бури стенают теперь.




ИЗ «ПЛАЧЕЙ МЕНОНА ПО ДИОТИМЕ»

Часто сюда я всхожу, выбирая все новые тропы,
Прежде я выведал все эти пути у нее.
Свежесть хладных вершин, все тени здесь я изведал,
Все родники навестил, духом блуждая в горах,
В поисках мира, как зверь, убегающий раненый в дебри,
Где непременно покой к сумеркам он обретет.
Только едва оживят его сердце зеленые травы,
Плача, бессонно кружить будет он возле оград.
Солнечный свет не целит, и не тешит ночная прохлада
Волны ручья не сулят отдыха ранам его.
И, как напрасно земля его выходить пробует цветом,
Тщетно студит зефир в сердце бродящую кровь, –
Так же, о жизнь и любовь, и со мною все происходит,
Кто мне снимет с чела боль печальной мечты?




ПЕСНЬ СУДЬБЫ ГИПЕРИОНА

Витаете в горнем свету,
На мягком подножье, Благие!
Божественный дух
Вас облачает в блики –
Так трогают пальцы арфистки
Струны святые.

Безмятежно младенчески
Дыханье сна небесного;
Чисто покоясь
В застенчивых почках,
Вечно цветет
Ваша душа,
Блаженный взор
В тишь устремлен
К ясности вечной.

А нам суждено
Блуждать бесприютно,
Страждущий люд
Вечно в пути
От часа слепого
К слепому часу,
Словно вода
От утеса к утесу,
В вечных поисках бездны.




***

Когда я был дитя,
Бог меня часто спасал
От суда и крика людского,
Я безмятежно играл
С цветами зеленых рощ,
И ветерки небес
Играли со мной.

Как же, сердце, ты
Радовалось траве,
Как та навстречу тебе
Тянула руки свои.

Так же радовал сердце ты,
Отец Гелиос! И, словно Эндимион,
Твоим я был милым,
Луна святая!

О, вы, мне верные
Благие боги!
Вы бы знали,
Как душа моя вас любила!

Пусть еще тогда я не звал
По именам вас, и вы
Так меня не звали, как люди
Именуют друг друга.

Но знал я вас лучше,
Чем когда-либо знал людей,
Я внимал тишине эфира,
Слов людских я не понимал.

Я взращен глаголом
Благозвучных рощ,
Я любить учился
Среди цветов.

На ладони богов я рос.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!