Подарок стеклодува

Эта история навсегда осталась в моей памяти, и я до сих пор не могу объяснить происшедшее.

В довоенные годы мои родители были дружны с больщой семьёй Гутиных. Младший из них, Миша, работал стеклодувом на заводе «Светлана», и в день, когда мама принесла меня из родильного дома, он пришёл к нам с подарком для новорожденного: маленьким стеклянным чёртиком с большим хвостом, рожками и писькой. Когда в расположенное сзади, малозаметное отверстие заливали рюмочку воды, чёртик мог довольно долго пИсать, что, видимо, символизировало одно из моих основных занятий в то время.

Когда я стал что-то понимать, мама объяснила, что этот подарок был собственноручно изготовлен тёзкой на моё рождение. Чёртик стоял на этажерке, опираясь на положенные в соответствии с законами статики три точки: пара копыт да длинный, изогнутый хвост.

Пришла война, предопределив свой путь каждому участнику повествования. Миша Гутин в первый же понедельник, 23 июня, записался добровольцем и ушёл на фронт, хотя, работая на оборонном заводе, мог бы оставаться труженником тыла, выдувая корпуса радиоламп, столь нужных фронту.

Мы с мамой ходили рыть щели-бомбоубежища на стадионе «Пламя». То есть, щели копала мама, а я просто находился при ней. За этим занятием нас иногда заставали немецкие самолёты, вполне безнаказанно хозяйничавшие в ленинградском небе как ночью, так и днём. Надрывный вой сирен, взрывы бомб да ухание зениток стали привычным звуковым фоном нашей жизни. К этому ещё добавлялся голос диктора Беккера (впоследствии репрессированного), «ленинградского Левитана», извещавшего своим бархатным баритоном о начале и конце воздушной тревоги.

С каждой неделей количество этих «тревог» возрастало. Фронт неустанно приближался, и в середине августа мы с мамой отправились в эвакуацию, на Урал. Взяли самое необходимое, а чёртик так и остался на этажерке хранителем комнаты и домашнего скарба. В блокадные зимы, когда в пищу шло всё, что человеческий желудок был способен переварить, а в топку «буржуйки» шло всё, что могло гореть, стеклянный чёртик уцелел. Он, подобно сказочному оловянному солдатику, непоколебимо стоял на страже нашей комнаты, когда стены её сотрясались от близких разрывов снарядов и авиабомб, когда останавливались стенные часы, и вылетали оконные стёкла.

Тем временем, Миша Гутин воевал. В первые месяцы войны он успел дважды «познакомиться» с медсанбатом, но ранения оказались лёгкими. Но вот следующее ранение, в котором был задет позвоночник, поставило точку в мишиной боевой биографии. Его, полуживого, отправили в госпиталь, в Среднюю Азию, откуда изредка от него приходили письма. В течение полутора лет Миша находился между жизнью и смертью, и лишь к началу 1945г. медленно пошёл на поправку

Мы с мамой, проведя около трёх лет на Урале, вернулись в Ленинград. Стоял май 1944 года. Настроение у оставшихся в живых горожан было хорошим: ни налётов вражеской авиации, ни артобстрелов. Плюс – победные реляции Совинформбюро в безупречном исполнении Левитана: «Наши войска взяли город ...». И всё чаще названия городов оказывались нерусскими. Месткомы предприятий распределяли «американские подарки» - огромное количество поношенной одежды и обуви, собранное благотворительными организации США, не говоря о сгущённом молоке и свинной тушонке, которые поставлялись официально. Каждому было ясно, что победа – не за горами. Её предчувствие усугубляли многочисленные колонны пленных, которые шли восстанавливать то, что они разрушали три года подряд.

Ощущение предстоящей победы распространялось по всей стране. Оно придавало силы и здоровым, и раненым, и Миша Гутин медленно пошёл на поправку. Он стал делать первые робкие шаги на костылях, помогая ногам, которые не хотели его слушаться. У врачей появились серьёзные надежды на выздоравление.

И вот пришла Победа, а ещё через полтора месяца в Ленинград вошли те самые дивизии, которые обороняли город. Из уличные громкоговорителей, перемежаясь с военными маршами, звучал прямой репортаж о прохождении войск. Их путь пролегал по главным улицам, в направлении райсоветов, где были устроены торжественные митинги, и все горожане, без «кнута и пряника», встали вдоль улиц, по которым должны были пройти победители, буквально забросав цветами и штабные «Виллисы», и всех, кто в пешем строю двигался за машинами. Стоял тёплый день, и многие девушки, одели лёгкие крепдешиновые платья, сохранившиеся ещё с довоенного времени...

Через несколько дней, когда я тихо и спокойно нграл со своими двумя-тремя игрушками, расставленными на полу, чёртик неожиданно упал с этажерки и разбился вдребезги. На звон стекла из кухни прибежала мама. Её лицо было и гневным, и испуганным, но поняв, что я ни в чём не виноват, мама стала собирать осколки, удивляясь непонятному происшествию.

А примерно через неделю пришло письмо от Гутиных, в котором они сообщили, что Миша скоропостижно скончался в госпитале.

Миша,
спасибо тебе, что ты накануне Дня Победы воскресил, оживил в памяти и рассказал всем об одном из отдавших свою жизнь во имя нашей лучшей жизни замечательном человеке. В таких рассказах-воспоминаниях предстаёт истинная история той страшной войны.
Витя

Спасибо Вам большое за рассказ!

Миша, прочитал с большим интересом. Был один случай похожий у меня на глазах: сын похоронил отца, а когда вернулся с похорон, произнес: "Отец, если ты меня слышишь, дай знать". В эту минуту графин с водой, стоявший спокойно и до этого на кухонном столе, раскололся на две почти равные части. А еще: у одних моих знакомых супругов за неделю перед тем, как они расстались, раскололось большое овальное зеркало, висевшее на стене, как будто его кто-то вертикально пополам разрезал. Что это? Геннадий