Есенин и Клеопатра (Продолжение 5)

Дата: 27-02-2007 | 10:23:52

Клеопатра:
Возвышенные чувствами слова
От планов отвели меня едва,
Как тут же мне напомнила мигрень,
Что высотой пора грустить иною
Перед прощаньем с полною Луною,
Которую поглотит скоро тень.
Возможно, я сейчас в последний раз
Зову кордебалет исполнить вальс.

Пушкин:
Я слышу далёкую музыку,
Так странно звучащую здесь.
Морфея невольному узнику
Благую ль несёт она весть?

Клеопатра:
По вашим желаниям тайным
Вам боги воссоздали бал,
Во времени, взятом случайно,
В местах, где мой пленник бывал.
Пока представление длится
И сцену Луна серебрит,
Найдёт пусть знакомые лица
Той залы былой фаворит.

Пушкин:
Оркестра знакомого отзвуки
Дрожат, приближаясь в тени.
Я чувствую Невского воздуха
Волна задувает огни
Высоких сандаловых факелов,
Но в свете зажжённых свечей
Как будто бы пением ангелов
Приветствует зала гостей.
И вот уже первая пара
По левой скользит стороне
За нею вторая вдоль правой
Всё ближе подходит ко мне.

Клеопатра:
Смотри же внимательней зритель
На плавность кружения пар.
Луна, замирая в зените,
Полна помрачительных чар,
Но краше её и милее,
Румянца стыдясь на лице,
С танцором седым в портупее,
Прекрасней всех дам во дворце,
Та слева, подобная фее.

Пушкин:
Похожа на Ларину дама,
В мундире её кавалер.
Не слишком ли держится прямо
Поклонник высоких манер.
Она же лицо своё прячет,
От слабого даже огня.
Я чувствую, что-нибудь значит
Волненье её для меня.

Есенин:
Известно, Татьяна в берете,
Малиновом, раньше была,
Но сходство в другом я заметил, -
С той сценой, где, вспыхнув, зола,
Письма отгоревшего где-то,
Мгновенно потерей ожгла
Вчерашнего баловня света.

Клеопатра:
Наивный в любви камер-юнкер,
Наш бедный несчастный поэт!
С какою непредвиденной мукой,
Узнает он в даме предмет
Безудержной пламенной страсти,
Возвышенной чистой любви,
Покорно доверившей власти
Другого улыбки свои.

Есенин:
Зачем так жестоко, царица,
Душе, что успела смириться
Завесу веков открывать,
Которых не вызволить вспять?

Клеопатра:
У каждого смертного время
Своими играет часами.
Минута одна между нами –
Другому семь дней сотворенья.
Что для одного миновало,
Другому придёт предсказаньем,
И сцена воскресшего бала, –
Предлог для раздумий.

Пушкин:
Глазами
Не в силах я встретиться с дамой
Но что-то знакомое в позе,
В наклоне её головы.
Меня начинает нервозить,
Предчувствие гнусной молвы.
Ужели она? С генералом?
А я, как всегда, в стороне,
Но раньше приветным овалом
Лица вдруг кивнёт она мне,
Когда проплывая колонну,
В подножье которой скучал,
Она меня взглядом влюблённым
Найдёт с поворотом плеча.
И вот, что случилось? Как будто
Я тенью незванной стою,
Не смея и взглядом минутным
Окинуть супругу свою.
Но нет, подойду я поближе,
Простите, простите, ма шер,
Нисколько я Вас не обижу,
Умерьте свои антраше!

Есенин:
Вернитесь, не надо Вам, Пушкин,
Вторгаться в надуманный танец.
В нём каждое действо – ловушка,
Постойте же, Вы, африканец!

Клеопатра:
Спешите, спешите, поэты,
Пока не погасла Луна,
Есть время открыть вам секреты
Спектакля ещё дотемна.

Пушкин:
Ах, сколько утеряно в прошлом
Не тронутых счастьем минут
Ни разу красивым и рослым
Я с ней не вальсировал тут.
Другим на плечо она руку
Свою невесомо клала,
С другими она мне на муку
Смотрелась анфас в зеркала.
Я должен, я должен увидеть
Действительно ль это она,
Надеюсь узнать не в обиде,
Кому она стала жена?

Клеопатра:
Луна умирает в зените,
Спешите узнать дотемна!

Есенин:
Не стоит лезть рыбой на сушу,
Где с Вами сюжет не в ладу,
Виденьем растравливать душу
У нашей ля фам на виду.

Пушкин:
Кругом мне знакомые лица
И как не узнать их манеры!
Но пренебреженью сверх меры
Ко мне не позволю я длиться!
И там, где удобно гробницам,
Найду возле Сфинкса барьеры!

Есенин:
Я с Вами, но как они вздорны,
Да тише Вы, поосторожней!
Сам Пушкин среди вас, вельможи,
Прошу Вас, полегче, танцоры!
Порвите сцепленье кругов
Пред вами великий мыслитель!
Прошу, пропустите его!
Пропустите его, пропустите!

Пушкин:
Она уже недалеко,
Мелькнули в кружении плечи
И локона шёлк завитком.
Разгадкою скорой влеком,
Что станет неволи не легче,
Готов я пробраться молчком
До истины без Вашей речи.

Есенин:
Я с балом впервые знаком,
И молча могу покалечить
Глухие столбы кулаком!
Раздайтесь, ну что вам с того,
Перед вами поэт-просветитель!
Прошу, пропустите его!
Пропустите его, пропустите!

Пушкин:
Оставьте, я в Вас не нуждаюсь,
И сам отстою свою честь!

Есенин:
Какую наивную давность
В словах Ваших можно прочесть!

Пушкин:
Прошу Вас, вернитесь на место,
Мне здесь не грозит западня.
Я всем, как писатель, известен,
Никто не обидит меня.

Есенин:
И тот в орденах, что толкает
Небрежно Вас в данный момент?

Пушкин:
Воякам в мундирах бывает
Маневров сложней менуэт.

Есенин:
Не очень Вас жалует, Пушкин,
Сообщество высшего света,
Где чин и на грудь погремушки
Великого застят поэта.
А мне, Вашей тени осьмушке,
Мне стоит в московском трактире
Снять шубу, от дум рассутулясь,
Столы раздвигаются шире
Домов расфонаренных улиц.

(Окончание следует)

Этот призрачный бал,
где вальсируют тени,
открывает судьба.
Я же - в странном смятенье...

Жду окончания, Виктор. :)