Город "Zero" (о стихотворении Лады Пузыревской)

ГОРОД ЗЕРО

Стихотворение «ZERO» представляет собой фугу, в которой тема города подхватывается темой метаморфоз в природе и в людях, и «вечность скребётся в битые зеркала». Потом в мелодию вплетаются ставшие уже традиционными для данного автора темы войны и смерти, жизни и борьбы за выживание, веры в победу. И это многоголосие замысла позволяет читателю легко ошибиться в определении того, о чём всё-таки это стихотворение. А оно – о многом. Оно – о вечном. Оно – о переходе. О страшном пограничье разведённого моста, где по одну сторону – цветущие краски осени, а по другую – мертвенная белизна голого нуля. Если свести разведённый мост, получится Кали-Юга перед тотальным обнулением и началом vita nuova.

В математике нуль – это ничто, пустота небытия, которой, возможно, побаивается даже сам Господь – величайший математик всех времён и народов. Однако между нулём и zero в русском языке, в отличие от английского, существует принципиальная разница. «Зеро», перейдя в русский язык, утратило одну смысловую фатальность – и обрело другую. «Зеро» в русском языке – это всегда игра, и тот, кто поставил на «зеро» свои маленькие жизни, может как выиграть, так и проиграть. А ещё может, проиграв, выиграть. Такое тоже порой приключается.

СИНУСОИДА ЖИЗНИ

Но «город зеро» Лады Пузыревской – это не Питер одной из её прошлых жизней. Это город, который одновременно везде – и нигде. Синусоида жизни человека порой уходит в нижнюю точку, «уровень моря жизни», и человек при этом умирает, но, к счастью, не насовсем. Конечно, в этот момент он способен покончить с собой, потому что не в состоянии осознать: на пепле прошлой жизни рождается надежда. Лада Пузыревская определяет эту нулевую точку так: «смерть, как одну из прочих попыток сметь».

У Лады «время стоит», потому что... оно испугалось. Чего же боится время? Свершения судеб! Оно боится, что его «перестанут наблюдать» окунувшиеся в счастье люди. Что стрЕлки заплутают на циферблате. Что стрелкИ выйдут на свою кармическую охоту. А чего страшится человек? Неплавности перехода из одного времени года – в другое, из одной жизни – в другую. Плавность, постепенность – подготавливает человека к переходу. Неплавность – бросает его, не умеющего плавать ребёнка, в открытый космос новой жизни, с её невесомостью надежд и прочими неизвестными. «Нулевым» путём идут герои пронзительной лирики Лады Пузыревской. Обнуление – часто предтеча новой жизни. Которую ещё только предстоит испробовать на вкус.


ZERO Лада Пузыревская

Так и мы замыкаем, закрыв глаза,
на земле наш порочный пи эр квадрат.
© Боровиков Пётр Владимирович

***
Если забудут в осень свести мосты,
то зимовать придется там, где застал
снег, затянувший белым надежд посты.
Бледные тени… сны?.. у чужих застав

нас не дождутся – это наверняка.
Время стоит, когда на семи ветрах
мечется-бьётся-плачет Нева-река,
плещет на серый берег столетний страх –

страх тишины. Вы слышите шорох, князь?..
Вечность скребется в битые зеркала.
Стрелки, плутая, сонно стирают вязь
на циферблате... Скольким она лгала –

осень, багровый росчерк на золотом,
дивное время жечь не мосты, листву,
всё оставлять на призрачное «потом»,
верить любому жесту, как колдовству.

Это потом здесь будет серым-серо…
после случайно скошенных ветром фраз,
это потом, поставивших на зеро,
осень запеленгует, ослепших, нас –

тех, кто смотрел на солнце и рифмовал
смерть, как одну из прочих попыток сметь.
Каждый случайный луч – всё в слова. Слова…
Осенью все слова – только мелочь-медь,

будущих зим разменный не-golden фонд,
плата за выживание в той войне,
где даже тени наши уйдут на фронт,
той, где за каждый выстрел платить вдвойне.

Белая сказка… Битва за каждый след –
это для тех, кто вряд ли у райских врат
в очередь встанет на тысячу долгих лет.
Это для тех, кто верит в победу, брат.

14.12.2006

Лада Пузыревская ©