Поэты XVI-XVII вв.

Дата: 10-06-2006 | 05:41:08

Сэр Филип Сидни*
Об истинной любви
(C английского)

Об истинной любви хотел сказать стихами,
смеша любимую картиною страстей.
Найдёт комичное в моей сердечной драме, -
а после сжалится, и глянет подобрей.

Хотел ей рассказать, какое злое пламя
палит мой бедный мозг..Вот стал, как лицедей ,
во всю заимствоваться страстными словами
из разных книг и пьес былых и наших дней.

Увы! Чужим умом не выдержать экзамен.
Учёность мне не в прок. Мне Выдумка нужней.
А та не роется в чужом бумажном хламе.
Сбегает Выдумка от книжности моей

Грызу карандаши. Терзаюсь от конфуза.
«От сердца напиши!» - подсказывает Муза


Sir Philip Sidney* Loving in truth

Loving in truth, and fain in verse my love to show,
That the dear she might take some pleasure of my pain,
Pleasure might cause her read, reading might make her know,
Knowledge might pity win, and pity grace obtain,
I sought fit words to paint the blackest face of woe:
Studying inventions fine, her wits to entertain,
Oft turning others' leaves, to see if thence would flow
Some fresh and fruitful showers upon my sunburned brain.
But words came halting forth, wanting Invention's stay;
Invention, Nature's child, fled stepdame Study's blows;
And others' feet still seemed but strangers in my way.
Thus, great with child to speak, and helpless in my throes,
Biting my truant pen, beating myself for spite:
"Fool," said my Muse to me, "look in thy heart, and write."

*Сэр Филип Сидни (1554-1586) – английский поэт и придворный,
знаменитый своим длинным пасторальным романом «Аркадия».
Он умер молодым от раны, полученной в сражении.

Сэр Филип Сидни Сон
(Вольный перевод с английского)

Приди, о Сон, венчающий покой,
заслон от колкостей и от тоски,
клад нищего, тюремный выходной.
Ты знаешь, где удары, где щипки.

Ты служишь мне кольчугою стальной,
когда отчаянье идёт в штыки.
Борясь с моею внутренней войной,
готов отдать тебе и ночи и деньки.

Отдам подушки, ёмкую кровать,
тенистое укромное жильё,
и голову, которой не поднять.

Скажу по чести, это всё твоё,
Но только будь со мной, живей, чем явь,
и образ Стеллы в памяти представь.

Sir Philip Sidney  Sleep

Come, Sleep; O Sleep! the certain knot of peace.
The baiting-place of wit, the balm of woe,
The poor man's wealth, the prisoner's release,
Th' indifferent judge between the high and low;
With shield of proof shield me from out the prease
Of those fierce darts Despair at me doth throw:
O make in me those civil wars to cease;
I will good tribute pay, if thou do so.
Take thou of me smooth pillows, sweetest bed,
A chamber deaf to noise and blind of light,
A rosy garland and a weary head;
And if these things, as being thine by right,
Move not thy heavy grace, thou shalt in me,
Livelier than elsewhere, Stella's image see.    


  Томас Кэри
Розовые щёки
(Вольный перевод с английского).

Верный розовым щекам
обожает в губках алость,
ищет в звёздах глаз бальзам,
чтобы чувство согревалось.
Время сгубит свежий цвет –
тут и страсть cойдёт на нет.

То ли дело добрый нрав,
ум со светлыми мечтами
и душа – такой состав
даст негаснущее пламя.
Нет тех качеств - мне не люб
блеск всех глазок, щёк и губ.


Thomas Carew
He That Loves a Rosy Cheek

He that loves a rosy cheek,
Or a coral lip admires,
Or from star-like eyes doth seek
Fuel to maintain his fires:
As old Time makes these decay,
So his flames must waste away.

But a smooth and steadfast mind,
Gentle thoughts, and calm desires,
Hearts with equal love combined,
Kindle never-dying fires:
Where these are not, I despise
Lovely cheeks or lips or eyes

Thomas Carew - Кэрью, Кэри, Кэрри (1595-1640) – английский поэт, придворный и воин.


Томас Кэри
Умеренность чужда любви
(Вольный перевод с английского)

Обожай, не то ненавидь.
Либо пламя, либо мороз.
Чтобы ясно, без муки жить,
не желаю взвешенных доз.
Крайность страсти, либо вражды
мне милее мутной среды.

Если страсть – будь штормом тогда.
Как Даная, в золото струй
окунусь.. А если вражда -
пусть мечты умчит ветродуй.
То ли ливень – небесный дар,
то ли злобный адский удар.
Чтобы радовать и целить –
обожай, не то ненавидь.


Thomas Carew
Mediocrity in Love Rejected

Give me more love, or more disdain;
The torrid or the frozen zone
Bring equal ease unto my pain,
The temperate affords me none;
Either extreme, of love or hate,
Is sweeter than a calm estate.

Give me a storm; if it be love,
Like Danae in that golden shower,
I swim in pleasure; if it prove
Disdain, that torrent will devour
My vulture hopes; and he's possessed
Of heaven, that's but from hell released.
Then crown my joys, or cure my pain;
Give me more love, or more disdain


Томас Кэмпион
Розовощёкая Лаура
(C английского)

Пой, румяная Лаура, пой -
слышим мы в твоих мотивах,
как и ты сама, красивых -
песни рая.

Все твои фиоритуры -
из божественной кантаты -
так прекрасны, как сама ты, –
неземная.

В наших песнях ад кромешный.
Их спасает только страстность.
Твой напев – сплошная ясность
и сердечность.

Души песнями согревши,
как весна во всём цветенье,
ты научишь нас,как в пенье
слышать вечность.


Thomas Campion
Rose-cheeked Laura

Rose-cheeked Laura, come,
Sing thou smoothly with thy beauty's
Silent music, either other
Sweetly gracing.

Lovely forms do flow
From concert divinely framed;
Heav'n is music, and thy beauty's
Birth is heavenly.

These dull notes we sing
Discords need for helps to grace them;
Only beauty purely loving
Knows no discord,

But still moves delight,
Like clear springs renewed by flowing,
Ever perfect, ever in them-
Selves eternal.

Thomas Campion (1567-1620) – английский поэт, юрист, врач, композитор, составитель текстов для театра масок.

Нерифмованный перевод:
(ближе к подлиннику)

Пой, румяная Лаура, пой !
Красота твоя спокойно
льётся музыкою тихой,
всех чаруя.

Пусть текут живые строки
из небесного концерта.
Небо – музыка. Твой облик -
родом с неба.

Если наши песни тусклы,
их спасают диссонансы.
Но в твоих прелестных песнях
нет их вовсе.

В этих песнях – всем отрада,
как от майского цветенья.
В них блистает совершенство,
дышит вечность.


Томас Кэмпион Книга песен – II

Хоть я уж стар, а вы юны,
не то, что я, - не холодны,
пусть я остыл, а вас разгар -
огонь умрёт, но рдеет жар.

Подрост в лесу пойдёт на сруб,
но кто ж осилит крепкий дуб ?
В вас больше свежей красоты,
но пень переживёт цветы.

Ты хвастал юностью, а зря.
Бутонам – жить до декабря.
Глупец, поверивший в судьбу !
Чуть что, и завтра ты в гробу.

Thomas Campion A Booke of Ayres - II

Though you are yoong and I am olde,
Though your vaines hot, and my bloud colde,
Though youth is moist, and age is drie,
Yet embers liue, when flames doe die.

The tender graft is easely broke,
But who shall shake the sturdie Oke?
You are more fresh and faire then I,
Yet stubs doe liue when flowers doe die.

Thou that thy youth doest vainely boast,
Know buds are soonest nipt with frost,
Thinke that thy fortune still doth crie,
Thou foole, to-morrow thou must die.


Edmund Waller Old Age

THE seas are quiet when the winds give o'er;
So calm are we when passions are no more.
For then we know how vain it was to boast
Of fleeting things, so certain to be lost.
Clouds of affection from our younger eyes
Conceal that emptiness which age descries.

The soul's dark cottage, batter'd and decay'd,
Lets in new light through chinks that Time hath made:
Stronger by weakness, wiser men become
As they draw near to their eternal home.
Leaving the old, both worlds at once they view
That stand upon the threshold of the new.

Справка.
*Эдмунд Уэллер (1606-1687) - английский поэт и политик.


Эдмунд Уэллер Ах, Роза !
(Перевод с английского).

Ах, Роза ! Выручай.
Твоя подруга холодна.
Шепни ей невзначай,
что мне, как ты, мила она,
что ею вся душа полна.

Скажи ей про юнца,
что смотрит на неё тайком
всё время без конца;
что нет резона быть цветком
в пустынном месте ни при ком.

Велик ли будет прок
от заточённой красоты ?
Пусть ступит за порог !
К чему, томясь, будить мечты
и не цвести, как все цветы ?

Всем ведомый исход:
Любая редкость, что ценна,
недолгий век живёт.
Но та пора, что нам дана,
должна быть радостью полна.


Edmund Waller Go, lovely Rose

Gо, lovely Rose —
Tell her that wastes her time and me,
That now she knows,
When I resemble her to thee,
How sweet and fair she seems to be.

Tell her that's young,
And shuns to have her graces spied,
That hadst thou sprung
In deserts where no men abide,
Thou must have uncommended died.

Small is the worth
Of beauty from the light retired:
Bid her come forth,
Suffer herself to be desired,
And not blush so to be admired.

Then die—that she
The common fate of all things rare
May read in thee;
How small a part of time they share
That are so wondrous sweet and fair!


Эдмунд Уэллер К поясу.
(Перевод с английского).

Связавший чресла милой поясок !
Ты обхватил храм радости, дружок !
Венцам владык не повторить твой трюк.
Ты - образец для королевских рук.

Ты - обруч наилучших горних сфер.
Ты держишь самый сладостный фужер.
Ты обнял, будто егерская длань
отловленную трепетную лань.
Мои любовь, веселье и досуг
попались в твой тиснёный тесный круг.

Ах, узкий ремешок ! Ведь неспроста
в твоей обвязке млеет красота !
Отдай мне то, что взял ты в нежный плен -
я дам хоть всю вселенную взамен.


Edmund Waller On a Girdle

That which her slender waist confin'd,
Shall now my joyful temples bind;
No monarch but would give his crown,
His arms might do what this has done.

It was my heaven's extremest sphere,
The pale which held that lovely deer,
My joy, my grief, my hope, my love,
Did all within this circle move.

A narrow compass, and yet there
Dwelt all that's good, and all that's fair;
Give me but what this ribbon bound,
Take all the rest the sun goes round.

Примечание: две лишние строки в переводе можно без особого ущерба
устранить по вкусу читателя.


Маргарет Кавендиш
О многих мирах
(С английского)

Представьте ящики – один в другом.
Большой объём – и маленькие в нём.
И точно так внутри большого Мира –
полно других, хоть строй их по ранжиру.
Иной так мал, что лучше не тревожь,
когда Мирок своим размером - с грош.
На мелочи природа – мастерица.
Иной Мирок сквозь пальцы просочится.
Повсюду различимые едва
с молекулу размером существа.
Лишь четырёх довольно Миру-крошке.
А сколько же таких в любой серёжке ?
Их не один, пожалуй, миллион
на шляпке у булавки размещён.
Миры малы, и, серьги вдев, подружки
Несут Миры Миров на каждом ушке.


Margaret Cavendish
Of Many Worlds In This World

Just like unto a Nest of Boxes round,
Degrees of sizes within each Boxe are found.
So in this World may many Worlds more be,
Thinner, and less, and less still by degree;
Although they are not subject to our sense,
A World may not be bigger than two-pence.
Nature is curious, and such work may make,
That our dull sense can never find, but scape.
For creatures, small as atoms, may be there,
If every atom a creature’s figure bear:
If four atoms a world can make, then see,
What several worlds might in an earring be.
For millions of these atoms may be in
The head of one small, little, single pin.
And if thus small, then ladies well may wear
A world of worlds, as pendants in each ear.
1653

Margaret Cavendish – Duchess of Newcastle-upon-Tyne.
Маргарет Кавндиш (1623-1673) – герцогиня из Ньюкэстла на Тайне –
экстравагантная аристократка, одна из первых англичанок, чьи
произведения были опубликованы, интересовалась философией
и другими науками, была поэтессой, эссеистом, автором комедийных
пьес, написала биографию мужа герцога Уильяма Кавендиша (1592-1676), сторонника королевской власти, сражавшегося против Кромвеля в годы английской революции.

Маргарет Кавендиш
Форма лба не сводится к квадрату
(Вольный перевод с английского).

К окружности свои умы и руки
прикладывали светочи науки.
Но даже Архимед с Эвклидом всуе
попробовали выпрямить кривую.
На чертежи и на модели глядя,
исписывали цифрами тетради.
Фигуры рисовали на листочке,
делили дуги, расставляли точки.
Но как ни строй модели, никогда там
круг мерою не совпадёт с квадратом.
А вот яйцеголовые без скуки
дифференцируют по всей науке.
И нынешним учёным стало любо
сопоставлять уже шары и кубы.
Для пересчёта бесконечно-малых
заводят нынче речь об интегралах.
Упорный, любознательный и зрячий
находит верный ключ к любой задаче.

Margaret Cavendish

The Circle of the Brain cannot be Squarred

A Circle round divided in four parts
Hath been great Study 'mongst the men of Arts;
Since Archimed's or Euclid's time, each Brain
Hath on a Line been stretched, yet all in Vain;
And every Thought hath been a Figure set,
Doubts Cyphers were, Hopes as Triangles met;
There was Division and Subtraction made,
And Lines drawn out, and Points exactly laid,
But none hath yet by Demonstration found
The way, by which to Square a Circle round:
For while the Brain is round, no Square will be,
While Thoughts divide, no Figures will agree.
And others did upon the same account,
Doubling the Cube to a great number mount;
But some the Triangles did cut so small,
Till into equal Atoms they did fall:
For such is Man's curiosity and mind,
To seek for that, which is hardest to find.




 

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!