ПЕСНИ ЛЮСЬЕЛИЛЬ (1985)

Дата: 16-05-2006 | 01:26:31

За облаками спит Луна,
А Эббе все не спится.
Идёт он к йомфру Люсьелиль,
Идёт в её светлицу.

    Норвежская народная песня


I
Люсьелиль, твое тело – фьорд без воды.
Я проникну в любую среду, но не в русло сухое,
Даже слёзы и те
    оставляют морены на коже,

Даже звёзды и те
    оставляют на небе прорехи.

Я согласен на всё, кем угодно
    родиться и быть,

Помутневшей водой, или чёрной скалой, или тем и другим,
Лишь бы вновь не остаться собой
    и в себе повториться,

Наши лица тогда оживают,
    когда изменяют лицо.

Если я постоянен, то просто отсутствую в мире.
Как же мне обратиться к тебе,
    чтобы ты услыхала меня,

И, затем, безымянному, имя моё даровала?

Люсьелиль, твои воды ласкают,
    лепечут, лаская, – люблю,

В мире только два чувства достойны
    подобного званья.

Это – жалость ко всем, ибо все -
    это каждый из всех,

Это ненависть к телу,
    которое мной родилось.

Люсьелиль, я ведь помню купальню
    и всплески воды,

Неужели же мы – это лишь поумневшие рыбы?
Неужели же мы – лишь потомки комочков из слизи?

Я не в силах поверить, что ты – Люсьелиль,
    хоть когда-то была своим предком.
    Нет, ты – неизменна.

Пена впилась в песок, кости дна обнажились,
И останки твои, Люсьелиль,
    сплетены с моим остовом первым.



II

В ночь, когда лилипуты уже улеглись на скрипящих лежанках,
Когда карлики дня испугались теней и тенями остались в углах,
Люсьелиль, среда громких признаний становится до смерти жалко
Беззащитных существ, называемых нами – слова.

Целый мир угодил по ошибке в причинную сеть.
Тот, кто сплёл эту сеть, был до чёртиков весел и ловок.
Лишь у слов нет спасенья, поскольку хозяина нет,
Да и ты, Люсьелиль, только слово, бесплотное слово.

Люсьелиль, как мягки наши кости и согнуты небом предплечья,
Как меняют они очертанья под вещным напором,
Как беспомощна ты перед всякой негнущейся вещью,
Как беспомощен я перед всем, что имеет опору.

Я согласен на всё, лишь бы стать твоей почвой и хлебом,
Потому что одна красота беспричинна в причинном пространстве,
И одной красоте я могу быть беспочвенно предан,
Лишь одной Люсьелиль и словам моих жалких простраций.

Я молю и уже мои кости под грузом молитвенным ноют.
Отзовись и прости, что тебя вспоминаю я всуе.
Но молчит Люсьелиль, не желает быть названа мною,
И себя убивая, в пространство одна существует.

III

Люсьелиль, есть ли клей канцелярский в небесной приёмной?
Я разорван на части желаньем собрать
Воедино все части, клочки и осколки...
Если Бог существует, то где
    Его дети?


Где добро, если есть это слово –
    добро?

Почему лишь количество зла
    переходит настойчиво
    в качество?

Почему космонавты – ручные архангелы,
    утром
    чистят зубы и в девять бегут к Министерству Вселенной?


Люсьелиль, если Бог существует, кому
паркинсоник-ефрейтор "Парсифаля" мурлычет?
а Мадонна босая по глине размокшей идёт"?
Для чего у сапожника
    сын появился на свет?


Камень – знай свою ямку, вода – своё русло,
Самолет – своё небо, двуногий – двумерье,
Для чего же мы любим и душу
    и плоть,

Двух убийц-мафиози из Партии Счастья?

Люсьелиль, те, кто видели Землю с небес,
Называют её – колыбель нашей жизни.
Люсьелиль, я люблю вас, но слово люблю
Произносится лишь после собственной смерти.


IV

Всей душой, разбазаренной и окровавленной,
Кафедральным величием, клиросным пением
Умоляю, восстань, разрешись Воскресением,
И в обличье людском выйди Господом явленным!

Я уже не могу верить в чудо. Я выброшен
Свёртком боли в шершавой материи буден
На всеобщую свалку ненужного людям,
Неужели же я даже жизни не выпрошу?!

Неужели любые слова – только пятна
на простыне времени?!
Даже Бог отвернулся и дал усомниться в себе,
Даже наша любовь – это только короткий разбег
Перед вечным прыжком в беспросветную пропасть забвения.


V

Люсьелиль, я пишу эти письма потому, что мне надоело плакать.
Я всё равно не дождусь ответа,
    я даже не знаю, где ты находишься, откуда появилась

    и есть ли вообще.

Я не знаю, почему твоё имя похоже на запах орхидей
    и на шелест лиан,

Я ни разу не видел орхидеи и даже лианы не удостоили меня
    своим вниманием.

Но я знаю, что ты пришла из того мира,
    о котором все мечтают

/ Ведь это единственное, что нам разрешают еще делать /.
Все ждут, каким он будет, этот мир, в котором есть такие
    девушки,

    как ты,

    Люсьелиль.

И ты срываешь сургучные печати с таинственного свитка
    будущего:


Мир станет розовым и голубым,
хрустальные озёра зазвенят, протягивая ладони
с крошками ласковых лилий навстречу чёрным и белым лебедям,
а люди станут называть друг друга: НИКТО,
и поэтому все полюбят всех
    ... Мальчик, утри сопли ...

Для этого необходимо совсем чуть-чуть: забыть о времени
    и когда придёт

час умирать, не заметить смерти,
    а продолжить жизнь.

И ещё – не надо разговаривать,
    ведь каждый поймёт другого, если полюбит его.

Для этого надо совсем немного:
    вспомнить, что даже твой враг умирает,

    когда приходит пора.

И мир станет розовым и голубым
    ... Мальчик, я же сказала, перестань вытирать сопли ...

Милая Люсьелиль!


VI

    Нет природа в законах:

Нет законов в природе
    и это её основной постулат

относительна одновременность и ты сквозь меня
с тысяча девятьсот восемьдесят пятым любовником ласковым
    телом проходишь.


Моя милая, гордая, ты неприступна, как крепость,
у которой разрушены стены, а я
обладаю могуществом мертвого завоевателя.
    Море войнами рдяно / анфельции
    свадьбу справляют /

    Травы знают любовь, а цветы -
    анфлераж убиенных животных

Почему не о том ... почему не о том?
Люсьелиль, я ведь маленький мальчик,
    себя возомнивший поэтом,

я забыл, как рифмуют, но помню, что
    все стихоплёты – лгуны.

Жить умеет слюнявый,
    гунявый – любить, а поэт
    / в морге пахнет кондитерской /

гнойными дёснами слово разжевать не способен ...
Боже мой, я ведь тоже поэ...
    Будь чужой, Люсьелиль.

Я могу не соглашаться со многими постулатами автора. Я могу отворачиваться от его несколько натуралистических образов. Я замечаю, что там, где он прибегает к рифмовке, последняя достойна критики... Но я не могу признать, что в целом цикл захватывает своей необычностью, своей музыкальной аранжировкой, смелостью многих метафор.
Успехов!