Не по календарю (цикл стихотворений)

Дата: 08-02-2006 | 13:23:03

Питер Брейгель. Охотники на снегу

По Брейгелю, в горах уже зима.
Охотники гуляют от ума.
Сочатся небом вздувшиеся реки.
И на холсте, распятом в облаках,
Рисует Некто с дудочкой в руках
Последнюю мечту о человеке.

Как тонок наст нетронутой любви!
Дыханьем дня его не продави.
Такая тяжесть в воздухе повисла,
Что кажется – вот-вот ударит лёд.
И всё у нас тогда произойдёт.
И ничему уже не будет смысла.

Слово

Скажи: изюм. Скажи: меня спаси.
Какой Господь покажется вблизи
За перекрёстком вымысла и смысла?
Как назовёшь – так будешь и роптать.
Лишь имена дано нам выбирать.
…и пауза на небесах повисла.

Ты всемогущ. Ты – Бога называл.
Любое слово – что девятый вал –
Способно и родить, и уничтожить.
…а Бог с улыбкой смотрит на тебя,
дитя своё безумное любя
и знает, что иначе быть не может.

Между нами

Между нами, мёртвыми, говоря,
Что там каркают вороны января
И кому в небесах не спится?
Нам на кладбище старенький Дед Мороз,
Позабыв про выслугу и склероз,
Тащит водку – опохмелиться…

Тени, тени прошлого – по кустам.
Небеса прилипли к моим устам.
И уже не сказать ни слова.
…Уходящий Будда глядит наверх,
Где, раскинув руки, как птица стерх,
Продолжается тень Христова.

На дне звезды

Остывший город жжётся как стекло.
Слова – как лёд в сожжённом Ватерлоо.
Что говорить? Тут говорить не надо…
Когда печаль штурмует города,
Гремит, как жесть, казённая беда,
И со-лютует приступ снегопада…

На дне звезды, в ненайденном раю
Я, умирая от тебя, пою
Такие песни, что – помилуй Боже…
И голосят, как дети, сквозняки.
И никому не протянуть руки.
А я шепчу: и всё же, всё же, всё же…

После смерти

…а я – живу. И я – люблю.
Любовь и смерть – неразделимы.
Я жизнь на кубики делю,
Где в каждом мы – ещё любимы…
Я жизнь на кубики делю.

И в каждом – светит свет в окне,
Где ждут тебя, не предавая.
Я выжил бы на самом дне
Такого крохотного рая…
Я выжил бы на самом дне…

Но боль останется с тобой,
А свет в окне опять погаснет…
И что кричит тебе конвой
Бескрылых ангелов – не ясно…
И что кричит тебе конвой?

* * *

Зализываю раны сентября.
Смертельные, по правде говоря.
По правде говоря, и сам я умер.
Я умер. И пишу вам из Сети,
Где бродят души мёртвые. Прости
Нас, Господи, за этот вечный зуммер.

Я помню всё. Я всё давно забыл.
Я помню, как в наш дом он приходил –
Один, второй, и третий, и четвёртый…
Она ждала. Поила их собой,
Пока Земля крутилась вразнобой
Фальшивою пластинкою затёртой.

Я девочкой – колдунью называл.
Я душу ей, бездушной, отдавал.
Она брала. И не было мне сладу
Ни с пустотою, воющей внутри,
Ни с песенкой, продутой на пари.
Я сам себя подталкивал к распаду.

Теперь неважно, как и почему
Не стало Бога – солнцу моему.
Его не стало. И её не стало.
А я живу, врастая, как прибой,
В подкладку неба, голубой подбой…
И крутится Земля, как калевала.

Твоя зима

Если санным снегом прорезан дом
И олени бегут поверх –
Значит, смысла нет бередить о том
И кидаться, как пёс, на снег.

Новый Год приходит не потому,
Что ты холоден и горяч.
Просто дед мороз завелся в дому –
И не выгнать его, хоть плачь!

У твоей зимы даже смерти нет –
Смерть над нищими не вольна.
И плывёт под звёздами её свет,
Раздавая нам имена.

На войне как на войне

…Ботинки мазать пулемётным жиром,
И пить глинтвейн, и рифмы называть.
И женщину, рождённую инжиром,
В вельветовые губы целовать.

Вот так бы воевать, пока живётся.
Покуда ни один окоп не сдан.
Пока любим. Пока под сердцем жжётся.
Пока болит лишь от любовных ран.

…Мы так устали от трофейной каши
Чужих любовей, торжища души,
Как будто ночью отступили наши,
А ты ещё пока что и не жил…

Уж лучше – смерть, штрафные батальоны,
Пехотные погиблые войска,
Чем знать, что – предан. Список поимённый
Сжимает твою голову в тисках.

Спасибо вам, предавшие! Спасибо.
За честь быть правым на любой войне.
За право честных – умирать красиво.
За пулю в сердце, преданную мне.

Зимние сумерки

Разбиты сумерки зимы параличом.
А солнце плавает у Бога за плечом.
Лишь электричества небесные жучки
Висят на ниточках как будто лампочки.

Мы в зимних сумерках, как бабочки впотьмах –
Тельца залётные на ангельских правах –
Всё машем крыльями, всё требуем любви.
Хоть Бог сказал уже заветное: «живи!»

Покуда вечная не воцарится тьма,
Пусть светит всякая и охра, и сурьма,
И каждый звук пусть источает божий свет.
Покуда сумерки. Покуда смерти нет.

* * *

а у сосен солнце грызёт стволы
дни за днями тянутся как волы
страх живёт в воловьей утробе –
для чего живём мы воловий век?
наг и чист рождается человек
а уходит в тоске и злобе

говорят, что есть, мол, ещё душа
что её сам Бог научил дышать
и внимать небесам и аду
а в моей душе – только ветра свист
Бог души моей, видимо, – органист
он играет все ночи кряду

Не по календарю

Вот он я, вот он! – иди ко мне, ты,
Снег, налетающий из темноты,
Словно собака в прихожей.
Слышишь ли, нет ли, опять повторю –
Это зима не по календарю,
Это в душе моей, Боже.

Выпита боль, словно чаша вина,
Я просыпаюсь от тяжкого сна,
Хочется водки и снега.
Гордый и голый – стою на ветру.
Я не умру – говорю – не умру!
Чувствую радость побега.

В вольной зиме моей волки поют.
В доме под снегом шампанское пьют.
Светится ангел на ёлке.
Стёрта до белого чёрная ложь.
Ты никогда эту жизнь не поймёшь.
Выпьем, товарищи волки!

2005

Андрей! С удовольствием прочла снова. Рада, что эти стихи на страничке. Искренне. :-)) Люда

Андрей! Это очень сильное стихотворение. Я его когда-то уже оценивал. Здесь можно цитировать массу строк и блоков. Видно, что поэзия тут рвалась из души. Поздравляю. Геннадий

Два стихотворения из этого цикла уже были прочитаны ранее и
оценены наивысшей оценкой. Такой же уровень и у остальных
стихов. Очень хорошо, очень интересно и есть над чем задуматься.
С уважением.