Лирика

Дата: 28-12-2005 | 10:26:35

Еще царила эта ночь

 

Еще царила эта ночь,
И танцевал огонь в камине,
Еще гитарная струна
Теплела под моей рукой,
И золотистый паучок
На серебристой паутине
Дремал тихонько в уголке,
Не нарушая наш покой.
Сгорая, плакала свеча,
И пенилось вино игриво,
И любопытная луна
Запуталась в ветвях берез,
И только ветер за окном
Выл по-собачьи сиротливо,
Как заблудившийся щенок,
И было жаль его до слез.
Но раскололся первый луч
О дно хрустального бокала,
Уполз куда-то паучок,
Остыл камин, расстаял звук,
И почему-то я тебе,
Мой драгоценный, не сказала,
Что берегла лишь для тебя
Тепло души и нежность рук.
И, не дождавшись, ты ушел,
Обескуражен, беспокоен,
В тот мир, с которого рассвет
Ночные тени отряхал,
Хоть я до самого утра
Любовь, как зелье колдовское,
Под перебор гитарных струн
Все подливала в твой бокал.
Он будет долгим, день разлук,
Но непременно будет вечер,
Ведь чародейства моего
Ты не сумеешь превозмочь.
Я разожгу опять камин,
Налью вина, расставлю свечи,
А пальцы струны всколыхнут,
И снова воцарится ночь.


Зима рождественскую тайну

Зима рождественскую тайну
Пытается облечь в слова.
А снег искрящийся случайно
Просыпала из рукава.
Взгляните же вокруг, взгляните!
Как не заметить вы могли:
Ветвей серебряные нити
Уже провисли до земли,
Чертя сиреневые тени.
И пледом шерстяным вдали
Снег греет старые колени
Уставшей матушки-Земли.

Настроение кефиром

Настроение кефиром
Хоть лечи, хоть не лечи.
Мне б картошечку в "мундирах"
В казаночке на печи.
Да селедочку почистить,
Чтоб жирок стекал слезой.
И, клянусь, никто от пищи
Не откажется такой.
Сбрызнуть все лимонным соком,
Взять батончик нарезной.
Вы, читатель, ненароком,
Не исходите слюной?
А к почищенной селедке
Лук колечками посечь,
Запотевший шкалик водки
Из загашника извлечь
И открыть, наполнить тару,
Вспомнить добрые слова,
И с друзьями под гитару
Скоротать часок иль два.

Воистину блестяще!!!
Концовка очень сильная.
Людочка, с наступающим ещё раз!
Счастья!

О,снег! Согрей же колени не только усталой матушки-Земли, но и все колена рода человеческого, и все колена танца души вселЮдской, и коленца стиха моего шаловитого!