В ОКРУЖЕНИЕ ТРЕХ МОРЕЙ

На горизонте горы, словно горбы верблюдов
навьюченные тюками из облаков
недвижимо бредут по голубым пескам.
чешуя черепичных кровлей коптится на солнце,
напоминая христианскую метаморфозу.
Бассейны горят, как осколки небес
в лепестках хурмы и магнолий.
в апельсиновой рощи порхают, звеня, корольки.
Черный зрачок высматривает приезжих,
как добычу в белом лесу охотник.
Туристы - это не только деньги, но и часть интерьера
в салонах, где продают рыжий и белый метал.
глиняную посуду, бронзулетки с арабской вязью.
Гранатовый в рюмочках чай дымится на подносах
из почерневшего серебра. Всюду дешевый сервис:
смуглые ангелы в белых сорочках с улыбками гуимпленов.
Скалистые профили, песчаники тонкой кожи
и влажная смальта глаз.
Человек превращается в ящерицу и ящерица в человека.
Море шумит. Пальмы не шелестят - сонная жизнь торговцев
завлекает тебя в пещеры али - бабы.

На тротуарах рассыпана шелковица, как черные шишки.
В южном ветре тает северный глаз
растекаясь по пестрым витринам светлым дождем
и от пыльного запаха пламенных фруктов
сохнет гортань уже не способная произносить
влажные звуки, сплошной "ахмадар"- волапюк.
В полдень в гостиничных номерах так пусто
что ощущение близкой смерти леденит твою кровь.
И, в парусиновом мареве открытые окна
словно жабры дохлых акул истлевают от насыщенности кислорода
становясь, все прозрачней и звонче от ударов кемерских стрекоз
Шершавые пальцы теребят хлопчатобумажные бедра.
Здесь все превращают в деньги, даже оберточную фольгу.
Сотни глаз обращены с надеждой
услышать, как ты хрустишь валютой
в гипнотическом замешательстве, отдавая новенькую бумажку
белозубому призраку. За собственно ненужную вещь
и еще долго во след летят голоса " эфенди, эфенди".

Сотворенная наспех Ницца или Монако
но это слишком. Безумный размах модерна
очаровывает на мгновенья, и лишь стаи черных очков
и кирпичный виски постепенно приводят в чувство.
Как кинокамера заменяет память, так живот танцовщицы
ввергает твой мозг в соитие, не прикасаясь к плоти.
Обман зрения куда хуже, чем обман твоих сокровенных чувств.
Весь восток занесен в квадрат не площади, а ковра.
Смешав геометрию с астрологией.
и ботанику с буколическим хламом.
Восток - напоминающий лабиринт, не имеющий тупика
ошеломляет и гонит прочь голосом муэдзина.
Ты здесь чужой для всего и всех, кроме времени и дождя
которые также абстрактны, как синие кости Аллаха.

( декабрь 2002г.)




Боровиков Пётр Владимирович, 2005

Сертификат Поэзия.ру: серия 913 № 39352 от 16.11.2005

0 | 1 | 2247 | 06.12.2022. 06:52:13

Читать интересно. Густая образность говорит о своеобразном видении автора. Я воспринимаю это произведение. как туристическое эссе. В хорошем смысле слова. С уважением. Геннадий.