СКАЗАНИЕ О МАРИИ (Глава II, ч. 4)

Дата: 14-02-2005 | 10:01:28

4

Сентябрь спадал,
ночь догоняла день,
Но после
незадачливого лета
Осенняя
погожая скудель
Так трогает
своим теплом и светом.

Как дышится легко!
Какие дали
Открылись
с невысокого холма!
Есть в русской местности
тень грусти и печали
И сказочно
живая Хохлома.

И сердцу и уму
давая пищу,
Пейзажи русские
пластичностью своей
Естественно
соседствуют кладбища
С венчальными
нарядами церквей.

Ивановская церковь,
как вдова.
На ней надето
траурное платье
Смиренно
непокрытая глава
В наклон несёт
орудие распятья.

И нечем
вознести над долом звон
И ниспослать
на веси медный гул…
Туристский
нас догнал магнитофон:
“Los Angeles,
you are beautiful!”

Над музыкой,
свободной от тисков,
Заманчивый
кружился ореол
И, принимая
вызов рюкзаков,
Я песню всю
дословно перевёл.

ПЕСНЯ О ЛОС-АНЖЕЛЕСЕ

За цепью гор у золотого берега,
Где небо и земля в божественной гармонии,
Есть город-исполин, придвинувший к Америке
Смиренный Океан и солнце Калифорнии.
На свете не найти привольней города,
В нем можно повстречать все племена и расы
И слышать комплимент на самых разных говорах:
«Лос-Анжелес, как ты прекрасен!»

Ночную тень приветствует он искренне
Букетами огней неудержной фантазии,
Что разбегаются лучами в волны синие
Под опрокинутой над сити звёздной вазою.
От Голливуда и до Санта Моники
Скольженье встречных лент на яркой автотрассе.
Дорогой кинозвёзд вздыхают их поклонники:
«Лос-Анжелес, как ты прекрасен!»

О, город пальм! Ты держишь пальму первенства
В стремлении к мечте с бесстрашием в характере.
Недаром от забав Диснеевского Герцогства
Проторены следы к флагштоку в лунном кратере.
Пусть астронавтов манит мироздание,
Но, вспомнив о тебе, они вздохнут на Марсе
И миллионы миль промчит одно признание:
«Лос-Анжелес, как ты прекрасен!»



Железный ящик
заиграл другое.
Из проходящего
вблизи нас каравана
К нам подошли
два разбитных ковбоя,
Как будто
с Голливудского экрана.

Одно сомбреро,
правда, на двоих
И фирменные
на одном лишь джинсы,
Жевал резинку тот,
другой из них
Заветными
кроссовками разжился.

«Почем цветы увядшие?» –
манерно
Спросили джинсы,
не бросая жвачки.
«Дадим два рваных, -
заявил сомбреро, -
И то, как видишь, батя,
по горячке.

У нас в пути
случились именины», -
Он расстегнул
карман своей штормовки
И, выдыхая
перегаром винным, -
«Держи, - сказал, -
за веник две рублёвки!»

Наверняка
я побелел лицом.
Возможно,
что-то Маня им сказала.
Мы рюкзаки
увидели юнцов,
Отставших от цветов
без громкого скандала.

"Напрасно Вы сорвались
на "пошёл ты", –
Неодобрительно
заметила мне Маня, –
Отдали бы дарённое,
мне что-то
По-матерински жаль
подвыпившего парня".

Я все ещё
держал букет, как веник,
И продолжал в себе
кипеть и злиться,
Как с той же просьбой,
но уже без денег
К нам от туристов
подошла девица.

Высокая,
почти со мною вровень,
Во рту резинка,
чёрт ее дери!
Уж, если лепестка
я пожалел корове…
Но я ответил:
«Ладно уж, бери!»

Она взяла
всего лишь три цветка,
Спасибо подарила
и улыбку.
Я как-то сразу
отошел слегка,
Но мысли мои
вились вперебивку.

Я думал,
с покаянием граничась,
От Мани получив
урок добра,
Что, если б молодёжь
надраила мне личность,
То это было б
платой за вчера.

И Маня,
словно в душу проникая,
Так просто
подытожила мой суд:
«Сегодня молодёжь
у нас такая.
Балованной её
не зря зовут.

А все с того,
что мало выдвигают
Теперь на командиров
молодых.
И учат их,
как учат попугаев,
А надобно учить-то
думать их.

Ребята наши,
в общем, неплохие.
А нет-нет,
да на старших огрызнуться.
Бывает даже,
что душою хилых
Порою тянет
и на безрассудство.

Находят-то они себя
не сразу.
Иной, глядишь,
и крылья опустил,
И начинает пить
эту заразу.
Все оттого,
что нет устойных сил.

А старшие –
им тоже не пример.
В словах одно,
а на уме другое.
И сыновей
не вдохновишь теперь
Тащиться
за каким-нибудь брюзгою.

У наших молодых
нет командира,
Которому они
могли бы верить.
А сил у них
хватило б на полмира,
Когда бы с ними
меньше лицемерить.»

Вот это да!
Какой мыслитель – Маня!
Такое в нашей прессе
не прочтёшь…
А, все-таки,
какого атамана
Себе предпочитает
молодёжь?

ПЕСНЯ О БЕЗРАССУДНОМ КОМАНДИРЕ

Нам претит холодный разум
И расчётливость сердец,
Мы всю землю можем разом
Из конца пройти в конец.
Вместе с нами в путь бескрайний
Зашагает впереди
Самый верный, самый храбрый,
Безрассудный командир!

Мы стремительнее пули,
Мы надежнее клинка,
Нас напрасно караулит
Заурядность сквозняка.
Так веди нас в шторм и в бурю,
От рутины огради,
Самый сильный, самый мудрый,
Безрассудный командир!

Кто судьбу не исповедал
И готов в неравный бой,
Собирайся для победы
Над невольником собой.
Пусть ведет нас в час мятежный
На последний штурм твердынь
Самый грозный, самый нежный
Безрассудный командир!


«Чужие песни, -
Маня продолжала, -
Сейчас у молодёжи
на уме,
Не потому, что в наших
шуму мало,
Слова их вянут
в розовой кайме.

А всякая неискренность -
опасна.
Того гляди,
начнут чужое петь…»
О, как же ты прекрасна,
Лос-Лопасня,
Когда в тебе
такие Мани есть!

Мне стоило
подумать так, и тут же
Меня спросила Маня
прямиком:
«Вы, знать, за то,
чтоб гайки были туже
И сына, видно,
бьёте ремешком.

Вы, как букет-то свой
переложили
И как увидела я
жуткий ваш кулак,
Ну, думаю,
дед вышел из могилы,
И даже страшно
стало за гуляк.

Они ж артисты,
слабенькие парни,
Совсем ещё
зелёные, поди.
Ведь Вы бы их свалили,
коль попали…»
«Попробуй, - я подумал, -
попади.»

А сам ответил Мане:
«Поручиться
За сдержанность свою
я не могу.
Тем более,
что со своим артистом
Вчера я малость
палку перегнул.»

«Ударили?..»
«Был грех...» «И сильно?..»
«Часы сломались…»
«Есть о чем скорбеть,
А вот душа
сломается у сына,
Её ни завести,
ни отпереть.»

Я снова
проклинал свой нервный срыв,
Меня опять
бросало в жар и холод.
Наверное,
в глазах своей сестры
Я стар не по годам,
иль не по летам молод.

Что ж, если так,
спасибо тебе, Маня,
За вежливый
и скрытый приговор.
Такой уж я, как видно,
окаянный,
В двух поколеньях
вызываю спор.

А, может быть,
виной всему сентябрь,
Моей недавней осени
попутчик,
Который надо мной
простер вот эту рябь
Из серебристых
невесёлых тучек.


На мой вкус, Лос-Анжелес - один из самых безликих городов Америки.

Как же верен и мудр...взгляд Мани на новую молодежь...:(
Истинно..эпохальное произведение.(имхо)
(не хвалю - констатирую)
Л.

Вечная тема отцов и детей -
Фабрика грёз наяву.
Кто был виной наших бурных страстей?
Солнце, ответь, я зову!

Виктор, интересно вы повернули тему поколений, не щадя и себя.
Спасибо!

До чего же хорошо о пейзажах русских, по-Левитановски... Небольшая правка по ходу:
Пейзажи русские
пластичностью своей
естественны -
соседствуют кладбища...

Потом, не очень мне нравится "непокрытым черепом глава". Предлагаю такой вариант:
Смиренно непокрытая глава
с трудом несет...

А в песне о ЛА тоже "мильоны" предлагаю заменить:
И миллионы миль к тебе домчат признание...

Какая прелесть Ваша Маня! Мудрая, терпеливая, добрая. Как она верно рассуждает о молодежи! Сейчас иная молодежь, но она так же остро чувствет ложь, неискренность, лицемерие взрослых.
И нельзя поднимать руку на детей, я согласна с ней. Гнев - плохой советчик.