СКАЗАНИЕ О МАРИИ (Глава II, ч.1)

Дата: 09-02-2005 | 14:10:47

ГЛАВА II

1
У наших городков
и небольших посёлков
Одно лицо:
клуб с лозунгом ЦК,
Панельные дома,
Доска Почёта в ёлках
И очередь
у винного ларька.

Но в чём мне
никогда не разобраться
Так это в логике
ответственных умов,
Что так умеют
путать нумерацию
Разбросанных
в их вотчинах домов.

Я отыскал не сразу
Манин дом.
Среди всех близнецов
пятиэтажных
Стоял он
неухоженным дичком
За яблонями
с довоенным стажем.

Она ждала меня,
но тем не менее
Кузена
без эмоций приняла.
На кухне сразу
занялась пельменями,
Затем к столу
обедать позвала.

У Мани
были синие глаза,
Чуть нараспев
звучал спокойный голос.
Но с первого я взгляда
в ней признал
Уже солидный
пенсионный возраст.

«А я бы никогда
не догадалась,
Что сыном будете
Вы нашего дядь Миши,
Он был губастенький,
немного, правда, малость,
И ростом, может быть,
немножечко повыше.

Глаза? Такие вот…
Большие
И все смеются.
Он любил смеяться.
Шутил, когда врачи
вставать не разрешили,
И лучшим называл меня
лекарством.

Тогда мне двадцать два
не набралось,
Я родилась
в четырнадцатом годе.
С которого-то
всё и началось.
Отца убили
на германском фронте.

Дядь Миша стал мне,
вроде, за отца,
Хоть на одиннадцать годков
всего постарше.
В то время без коня,
да без косца
Не выжить нам бы
в страшном ералаше.

Отец твой сам
и голодал, и мёрз,
Но бескорыстным был всегда
и добрым.
Я помню,
из Самары он привёз
Неведомые всем нам
помидоры.»

Она так хорошо
вдруг улыбнулась,
Почти смеясь,
продолжила рассказ, -
«А мы, как дикари,
ну, просто ужас!
Хотели засушить их
про запас.»

Она умолкла,
радостно светла,
И я себя почувствовал,
как дома.
Затем убрав
посуду со стола,
Мне предложила
фото из альбома.

И, как бы извиняясь,
сожалела,
Что из отцовских
нету ни одной:
«Последнюю пришлось
отдать для дела
В редакцию
газеты заводской.

Был юбилей
какой-то комсомольцев,
А он был первым
здешним вожаком.
Любой из
старожилов-венюковцев
С твоим отцом
был дружен иль знаком.

А это вот –
сынок дяди Матвея,
Не прожил он
и двадцати трёх лет.
Так рвался в небо!
Там, мол, посветлее
И в небе, всё шутил он,
смерти нет.

За подвиги
был Коля награждён,
Ему был дан
высокий самый орден.
Когда погиб он,
не было погон,
Тогда еще
петлички были в моде.

Какой был умница,
какой лихой вояка!
О нем ведь книга
даже издавалась.
Из всех родных,
кого пришлось оплакать,
К нему
моя особенная жалость.

С сорок второго
помню назубок
Стихи о нем
во фронтовой газете, -
И жёлтый,
вдвое сложенный листок
Мне протянула бережно, -
Вот эти…»

Эй, вы,
заполонившие печать
Игрою рифм
и бредом бессюжетным,
Я вам, временщики,
приказываю встать
Перед бессмертьем
фронтовой газеты.

БОЕВАЯ РАЗВЕДКА

Разметались тучки грозовые,
Воздух свеж, зеленая трава.
У машин собрались боевые,
Боевые летчики-друзья.

Голубые летные петлички,
На рукаве блестящий трафарет.
Рядом с ними их стальные птички,
Их любимцы воздуха побед.

Все уже расселись по кабинам.
На разведку их маршрут готов.
Поднялась машина за машиной,
Впереди всех Коля Головков.

Он ведет послушную машину,
Ровно бьётся новенький мотор.
За Москву, за Родину-Отчизну
Тройку в бой ведет он на простор.

Рядом с ним Ананьев и Кукушкин,
Вместе с ним Федотов озорной.
В облаках опробовали пушки,
Все готово к бою для врагов.

Облака большие тихо плыли,
Курс проверен, время истекло.
Там внизу должны стоять машины,
Аэродром там должен быть врагов.

Дважды он качнул крылом – вниманье,
Все мелькнули в гущу облаков.
От прямого пушки попаданья
Словно ожил вмиг аэродром.

Загорелась пара самолётов,
Разбежались фрицы по кустам.
Ни единым выстрелом зенитки
Не был путь усыпан смельчакам.

Облака большие тихо плыли,
Ожидают их внизу друзья,
А они с прилетом доложили
Самолетов тридцать у врага.

Все они весёлые простые,
На разведку каждый с ним готов,
Вместе с ним друзья его родные,
Вместе с ними Коля Головков.


Мне показалось,
женскою рукой
Стихи написаны.
Определёно.
Наверное,
Федотов озорной
Подтрунивал
над автором влюблённым.

Я прочитал,
и снова прочитал,
Мелькнуло: жив ли кто?
и вспомнил - в сорок первом
Не ставили ещё
бронещита
За командирским
невысоким креслом.

И раций не было,
и многого чего,
Что на земле
иметь бы не мешало,
Но хмурое
российское чело
Всегда врагу
погибель предвещало.

И мальчики
с горящими глазами,
(Так повелось
не с Петеньки ль Ростова?)
Сдавали по истории
экзамен,
Творя её
незыблемое слово.

Слова истории
весомы и телесны,
В их кладке –
миллионы юных судеб.
Вот почему
послышалась мне песня,
Как отголосок
летописной сути.

" ПЕСНЯ О КОЛЕ ГОЛОВКОВЕ

Опрокинув солнце в небосводе
К горизонту белых облаков,
На врага звено свое выводит
Беззаветный Коля Головков.
Он в пике, друзей зовет он вслед,
Словно в бой стремится рукопашный:
«Смерти нет, ребята, смерти нет!
Все равно победа будет наша!»

На прицел ангар аэродрома
Командир на бреющем берёт.
У него ведомые – не промах
И ведущий их не подведёт.
На огонь – огонь и дым в ответ,
Небо и земля – сплошная каша.
«Смерти нет, ребята, смерти нет!
Все равно победа будет наша!»

После боя скажет не напрасно
Командир звена своим друзьям,
Над Москвой и над его Лопасней
Не кружить поверженным крестам.
«С каждым боем ближе тот рассвет,
Что войну объявит днем вчерашним.
Смерти нет, ребята, смерти нет!
Все равно победа будет наша!»

Помнит серый камень обелиска,
Что с военных грозных облаков
Вопреки надежде материнской
Не вернулся Коля Головков.
Но живым высокий монумент
Сквозь года несёт призыв бесстрашный:
«Смерти нет, ребята, смерти нет!
Все равно победа будет наша!»"



«Пора нам
в путь- дорогу собираться, -
Решила Маня,
кинув взгляд на горизонт, -
Нам не спеша
туда идти час двадцать
И то, если с погодой
повезёт.

В Ивановское
даже на телеге
В иные дни
проехать тяжело
И частника
ни за какие деньги
Не уломать
по грязи - в то село.

А мы пешком,
куда нам торопиться,
Успеем дотемна
придти назад.
А там уже
объявится сестрица
И сын её,
они мне не простят,

Коль вы уедете,
не повидавшись с ними,
Такой ведь случай
часто не бывает…»
«А кто у Вали сын?»,
но, опуская имя,
Она рукой махнула:
«Выпивает…»

Вот с этой части и узнаем, кто такая Ваша Мария. Простая, русская женщина, с непростой, но русской судьбой.
А песни Ваши - все же сильнее всего.

Удивительно, первые две строфы прочла, как собственные. :) Ваша Маня напомнила мне мою бабушку - такая же простая, добрая, сдержанная. А рассказ о помидорах как луч солнышка. И фронтовые стихи очень реальны. Подправьте строчку Коль вы уедете...