СКАЗАНИЕ О МАРИИ (Пролог, ч.6)

Дата: 18-01-2005 | 10:28:52

     6


У Пряхина окоченели пальцы.
Как он себя ни крыл, как ни ругал,
Но упряжь и не думала скрепляться,
То дёрнет мерин, то уйдет дуга,

А то оглобля упадет с плеча,
Да так, что он от боли, нет, и вскрикнет.
Замёрзший мерин на него фырчал
При каждой неудавшейся попытке.

«Поднять что ль на ноги, – решил он, – Михаила?»
Но, тронув его лоб, он ощутил ожог
И понял, что ещё одна могила,
Того гляди, пойдет ему в упрёк.

Не быть тому! Его ли сломит вьюга!
И, пусть послушна лишь одна рука,
Ценою хлеба раненого друга
Он вывезет к своим наверняка.

Пока о Пряхине еще не спета песня.
А «Степь да степь…» так это ж не о нём!
И что ему мороз и вьюга, если
Не отступал он и перед огнём.

Все ж, наконец, он подтянул оглоблю
Вожжёй к дуге, скреплённой с хомутом,
После чего, наматерившись вволю,
Стянул их крепко ременным гужом.

Уже без сил он подошел к саням
И начал стаскивать мешки с саней на снег.
Как мог, плотней боками прислонял,
А два последних закатил наверх.

Он уложил больного на настил,
В соломенную закопав траншею.
«Где Ваня?» – как в бреду он Пряхина спросил,
Но тот в ответ прикрыл его шинелью.

Иван уже лежал в ногах у Михаила,
Не слыша налетающих ветров.
У Пряхина нутро захолонило
От трепета льняных его вихров.

Убит товарищ. Брошен хлеб в степи,
Чтобы спасти от гибели второго.
И уцелевшему вины не искупить
Свершеньем своего же приговора.

Проклятая рука! Он приподнял обшлаг
На осуждённой за провал похода…
И, когда пуля болью боль ожгла
Он на мешках накрасил: ХЛЕБ НАРОДА.

Остался хлеб в глухой степной ночи,
В плену у вьюги заносимый снегом
И остывал, не побывав в печи,
Сиротским уничиженный ночлегом.

Но ещё долго таял красный снег
На двух словах, сопрянувших впервые,
И ускоряло время новый бег,
Круша за хлеб устои вековые.

ПЕСНЬ О ХЛЕБЕ

Из зернышка, что падает
В распаханную землю
Растят дожди и радуги
Великую идею.

Издревле наивысшая –
Под звёздным, синим небом,
В пещере и под крышею
Она зовется хлебом.

Из шкур носивший рубища
Наш предок полудикий
На шар земной обрушился
С киркою и мотыгой.

Без планов опрометчивых
И массового спорта
Хлеб вывел человечество
Трудящегося сорта.

Для труженика каждого
На море и на суше
Была превыше важного
Борьба за хлеб насущный.

Но лишь успела вырасти
Хвала пшеничным зёрнам,
Как хлеб ржаной от сытости
Был назван кем-то чёрным.

И тот, землёй не выпачкан,
С когортой трутней злейших
Грыз даровую выпечку
Осоловев от зрелищ.

И, сколько бы не сеяли
Рабы, волы, моторы,
Весь хлеб взимали белые,
Отмерив чёрным – чёрный.

Но Русь вменила Пряхиным
Весь мир заверить твёрдо:
«Отныне с потом, с запахом,
С изюмом – хлеб народа!

Заткнём буржуев за пояс
Железною рукою!»


Смелей взвивайся,
занавес,
Над первою
Главою!

Из шкур носивший рубища
Наш предок полудикий
На шар земной обрушился
С киркою и мотыгой...

Как...образно, глобально !
Теперь весь день буду твердить..:)))) Со мною такое бывает..:)

Стою..перед занавесом...Уже.
Л.

Читаю с упоеньем и недоумеваю:
Мария где ж, однако? – Героев души, маясь,
Хранят в себе Марию – престол её российский.
Но может, это домыслы, иль авторские мысли?

С уважением!

И уцелевшему вины не искупить
Свершеньем своего же приговора...