Свищут песни вьюги и метели
мне уже шестой десяток зим...
О, моё тяжёлое веселье,
приходи ко мне хотя б таким.

Белый ветер к дому прилетает
сквозь холмы полей, стену лесов,
и с гуденьем хора нарастает
множество знакомых голосов.

Голосов, которые навеки
в новой не согреются весне,
но они всей жизнью в человеке
снова возвращаются ко мне.

Зазвучат бывалые мотивы, -
и в печали зазвучат светло, -
говоря о том, что все мы живы,
только время всех нас развело.

Разные для нас открыты двери,
но они в один и тот же дом...
И я, грешный, в это верю, верю
всем своим проснувшимся теплом!

* * * * *

Всё меньше надо мною власти
небесных и земных опек,
и мне давно уж не до счастья,
но я упрямый человек.

Бежа от дум, взвалю на плечи
неблагодарные дела.
Пускай согреться будет нечем,
зато слеза моя тепла.

Кружит жестокая свобода
волчицею, ощеря пасть,
а мне от тягот нет исхода:
весом я - только б не упасть!

Я скован - только б не скатиться
в красноречивое нытьё,
тогда бесславно прекратится
самостояние моё.