Вы обнаружите, конечно,
В просветах осени конечной,

Что скрыто под нарядом бальным
Сестры ее - первоначальной.

Обнажены и босоноги
Ее поля, ее дороги.

Прикрыться надо бы, да нечем
И не за чем - в четыре вечер.

Так время осень коротает -
Как неприметная святая,

С душой простой и духом мощным.
А плоть - морщинистые мощи.

Река рябая, дождь со снегом,
На небе - Ладога-Онега.

Луна, как золотая рыбка,
Мелькнет с загадочной улыбкой.

Да лес-Кощей поглубже спрячет
Иглу свою в секретный ларчик.

Да ожидают, как награду,
Приход морозов-снегопадов

И лыжники, намазав лыжи,
И серые лесные мыши.

И, восхищаясь сильным духом
Раздетой осени-старухи,

Бока нагуливают звери
И в лето, словно в бога, верят.

В квартирах люди-человеки
В полпервого смежают веки,

Поскольку спать давно охота,
А в полвосьмого на работу.

И бродит сидр в железных баках,
И закрома полны, однако

В чащобе леса, на поляне
Всегда цветет, весь год не вянет,

Всегда юна до неприличья
Познанья маленькая дичка…

Из рая в дикую природу
Отправлена за то, что плодом…-

Вы помните, как это было.
Теперь цветет под небом стылым,

Но, говорят, не плодоносит,
Одна среди осин и сосен.

Под ней сидят Адам и Ева.
Он - справа, а супруга - слева.

А между дедом с бабкой - все мы,
Как фильм на серой пленке «Свема».

На пленке, серой как ноябрь,
Мы все - и мужики, и бабы,

И те, кто есть, и те, кто будет,
И звери, а не только люди.

Мы все уместимсяя под веткой -
И наши дети, наши предки.

И только заяц длинноухий
На пару с осенью старухой

Уйдет зимой в иное место.
Куда? Оно мне неизвестно.