Я, как-то скинув сотню лет
И оседлав велосипед,

Пустился с севера на юг 
Через поселок, речку, луг,

Колхозный рынок, лес грибной
В дорогу Родиной-страной.

Над крышами крестьянских изб
Алел небесный коммунизм.

А лен сушившихся одёж
На бригантины был похож.

Я, бело-серый толстый гусь,
Пылил твоим проселком, Русь,

Где, увидав велосипед,
Кричали: «Уточкин!» вослед.

Холмами мимо спящих дач,
Меняя звезды передач,

Как велосипедисты-гуси,
Катился необъятной Русью:

Далекий лес нахмурил брови,
Туман, молочный, как Коровин,

Пушистил астры фонарей,
И ветер шелестел: «Быстрей!»

И вот, когда вы все храпите,
Я заезжал в столицу, в Питер:

На мостовом булыжном трусе
Фальшиво пел, как «у бабуси…»,

А над холодною Невой,
Велосипед оставив свой

(За ним прошу вас присмотреть),
Я устремился в неба медь.

Передо мной, наивно светел,
Путь открывался на рассвете.

И я, махая парой рук,
Летел по воздуху на юг.

Куда, вы спросите? К бабуле.
В тумане земли утонули.

И небо светлое туманно.
И дождик мелкий, словно манна.

И, шлепая ступнями ног,
Вхожу к бабусе на порог -

Как в детстве, мокр и простужен,-
Поскольку только ей и нужен

Гусь путешествующий, серый,
Из нашей в бабушкину эру.