качает уток и гусей усталая река   
холодный фронт сплошной стеной идет издалека

в рябящем зеркале воды, где муть и неуют
растрепанные облака себя не узнают

и голос ветра в камышах уже совсем иной
не шелком летним шелестит, а скрежет жестяной

рождает средь сухих стеблей, перебирая их
норд-ост колючий, из пространств пришедший ледяных

кипит прибрежных ив листва у осени в котле
хозяйке не до баловства – уборка на земле               

обыденное колдовство, венчающее год:
в кладовку солнца каравай, а жизнь – под спуд, на лед