Забылся средь безлюдного трамвая;
И на ухо промолвила она:
"Я — боль твоя, я — рана боевая".На ней пальтишко было до колен,
На ней берет цветов народовластья,
И голубыми ниточками вен
Простёганы родимые запястья.И ногти на руках — прозрачны, ломки;
В моей котомке, мама, больше лет,
Чем было у тебя, в твоей котомке.Поведай мне спокойно и сполна
О времени железном и палёном,
О том, как за тобой гналась война,
Осколками стуча по эшелонам.В ту зиму было минус сорок пять
Там, в тыловой бревенчатой Казани,
Где фразы начинали замерзать
Ещё тогда, когда их не сказали.Над городом висел белёсый пар,
Кричали муэдзины-златоусты,
И бабушка меняла у татар
Кольцо на крынку квашеной капусты.Рассказывай! Покрепче наливай
Вино твоих речей — от них тепло мне!
Качай меня, вези меня, трамвай
По питерской распахнутой Коломне!У нас теперь такие времена,
Что даже птицы цвета чёрной сотни,
У нас теперь глядит своя война
Из каждой саблезубой подворотни.Уходит сон — как поручень, студён,
И ты уходишь, становясь пейзажем;
Пойдём домой, прошу тебя, пойдём!
Договорим, долюбим, дорасскажем... "Я вышел у моста. Кругом темно,
Но, полное медово- жёлтым светом,
Маячило трамвайное окно
С качающимся бархатным беретом.