С годами вспоминаешь чаще,
Как на опушке брянской чащи,

У белорусского болота
Жил гений, Нёма Криворотый.

Он видел то, что ты не видишь,
О чем слагал стихи на идиш.

Прозрев творенья полог зыбкий,
Уста кривил Наум в улыбке,

Восход бессонницей встречая
Под лебедой и иван-чаем.

Молочное мычало стадо.
Тумана млечная прохлада

Пчелой-ударницей жужжала
И розовела солнцем алым.

Не стало идиша и Нёмы.
Творенье погрузилось в дрему.

Творец же, труд закончив тяжкий,
Играет с Капабланкой в шашки,

А с Нёмой - нет, играть боится,
Как с гениальнейшим провидцем.