* * *
Как же так мы устали за зиму,
снегопад опрокинул наземь,
и давил, и давил стеною,
то-то к времени мы спиною.
На снегу босом несогретом
простояла зиму зима,
нам бы водки ей с винегретом,
не хватило, видать, ума.
На себя тянули сугробы
словно ватное одеяло,
потому что любовь до гроба
обещал нам, наверно, дьявол.
Что же так до последней извилины,
до смертельной истомы устал
этот мир: этот лес и филины,
этот город - бетон и металл...
* * *
Мне от этой зимы
горячё и тоскливо,
как от белой тюрьмы
на границе прилива.
То подступит зима,
то прочь отшатнётся,
не жена, не кума,
вдруг в плечо мне уткнётся.
Я не тот человек,
о котором бы плакать,
из весёлых калек,
из далёких бараков.
Что ты, дура зима,
что ты, девка седая?
Кружева, бахрома,
в небе тьма молодая.
* * *
Давайте для разминки
устроим мы поминки
по январю, по снегу,
по прошлому житью,
по вещему Олегу,
по нашему нытью;
и выпьем без сомненья
за день весны начальный,
за наше поумненье
и звон в ушах венчальный;
за то, что без присмотра
душа опять, как Мотря,
худая и седая,
такая молодая...
* * *
Имея мужество остаться,
не прежним, нет,
с собой теперешним сквитаться
хотел бы я на склоне лет.
И предъявить ему издёвку
за то, что думал одолеть
судьбу, как глупенькую девку,
да сам, наглец, попался в клеть.
Но я намерен непременно,
не глядя на вражду к нему,
наклонность к нежности смиренной
хранить в себе, как хохлому.
* * *
Уже не холодно, поскольку
теперь уж, видно, до конца
дорожной пылью, снегом, солью
почти засыпаны сердца.
И всё смешалось: дух околиц,
тоска и тополиный пух,
и слёзы радости и боли, -
всё разом, не одно из двух.
Уже не холодно, не может
теперь ничто захолодить,
когда горячкою под кожей
привычка бредить и бродить.
* * *
Надо менять пластинку,
надо менять тоску,
надо свою соринку
бросить бревном в реку.
Это ещё не горе,
и по воде на бегу
смейся с дождём во взоре:
вот как ещё могу!
Встать на бревно и править,
плыть к берегам иным,
надо слезинку вправить,
совестно быть больным.
* * *
Думай обо мне что хочешь
и глазами зимними смотри,
пусть июль опять грозой хохочет -
мы с тобой простые снегири.
Мы простые, красно-золотые,
на ветру морозном, на свету,
как, не знаю, звать нас по-латыни,
равно как и нашу маяту.
Для чего живём мы в этой роще
человечьей, от весны и до весны,
и нельзя ли как-нибудь попроще,
чтобы страшные не снились сны.
Только ясно мне и без науки -
щебечи, волнуйся, говори,
мы не только ради смертной муки -
люди-птицы, люди-снегири...
Сертификат Поэзия.ру: серия
3533
№
196829
от
29.07.2026
5 |
0 |
43 |
29.07.2026. 23:57:37
Произведение оценили (+):
["Надежда Буранова", "Виктор Гаврилин", "Сергей Красиков", "Яков Цемель", "Алёна Алексеева"]
Произведение оценили (-):
[]