I. M.

Margaritae Sorori[1]

В закатном небе жаворонка трель;
И с запада,
Где солнце, труд дневной свершая,
Медлит, блаженство для, —
На наш старинный, серый город
Нисходит светлый, безмятежный
Покойный блеск.

Дым вьётся ввысь
В золотисто-розовой мари. Шпилей
Сиянье меркнет. Вырастают
Тени. Трель всё не молкнет. Солнце,          
Благословенье кончив,

Гаснет. Темнеющий воздух
От торжествующей ночи трепещет —
Ночи со свитой звезд
И с великим даром — сна.

Вот так уйти бы!

Я сделал всё, окончен долгий день,

Лишь запоздалый жаворонок
В сердце — еще поёт;
Дозволь же мне уйти на тихий запад
В закат роскошно-безмятежный,
Смерть.

And from the west,
Where the sun, his day's work ended,
Lingers as in content,
There falls on the old, gray city
An influence luminous and serene,
A shining peace.

The smoke ascends
In a rosy-and-golden haze. The spires
Shine and are changed. In the valley
Shadows rise. The lark sings on. The sun,
Closing his benediction,
Sinks, and the darkening air
Thrills with a sense of the triumphing night—
Night with her train of stars
And her great gift of sleep.

So be my passing!
My task accomplish'd and the long day done,
My wages taken, and in my heart
Some late lark singing,
Let me be gather'd to the quiet west,
The sundown splendid and serene,
Death.