Как быстро проходят июньские долгие дни

в рассеянной вере, что вовсе заката не ждётся.

Как быстро, родная!.. Немеряной жизни сродни -

всё длилось сиянье, и вот уже падает солнце.

Чем больше обещано, тем неожиданней тьма.

И с озера бездною тянет - не в игры играем.

О, нежити тина!.. И если не сходим с ума,

знать, мудро смирились иль верим - есть что-то за краем.

Туда, неземным становясь, растекается свет,

и смертному зренью его перенесть нету мочи.

Но вере в поддержку есть вечности краткой просвет -

есть земли иные, июни и белые ночи.

  *    *    *  *

Ещё я полон замыслов благих,
с своим земным не согласуясь сроком.
Но нам своё старение в других
дано узреть и вздрогнуть ненароком.

И под напором времени стоя
вдвоём с любимой, я готов заградой
стать для неё... О, женщина моя,
ты только не сникай, прошу, не надо!

И отражусь в глазах я молодых,
сечённый ветром, еле слышный в гуде.
И сохраняться молодость двоих
в тебе одной неистребимо будет.

              *  *  *  *

На море жизни всюду стало мелко.
Как грустно - шест везде достанет дна!..
Любовь врачует душу, как сиделка,
она неисчерпаема одна.

И каждый лгун настолько явно виден,
что поневоле стыдно за него.
Никто меня смертельно не обидит -
живёт во мне защиты вещество.

И, чем темней становится снаружи,
тем больше света надобно в крови.
И две души свои спасают души
всей болью объявления любви.

Когда вся бытность стала полем боя
и где подлец всё метит в подлеца,
одна любовь пойдёт на вас любовью
и не прикроет своего лица.