Ода «К вирджинскому плаванию»[1]

 

Герои, храбрецы,

Достойные сыны,

Вас честь и слава ждет,

За ней, вперед!

Утех ловцы

Опять посрамлены.

 

Британцы, поспешим;

Скорей на борт ступите

Так, чтоб веселый шквал

Вам раздувал,

Вам нестрашим,

Ваш парус на бушприте.

 

Держите курс прямей,

Надёжен капитан;

Пусть не страшат Эол,

Когда он зол,

Риф или мель —

Под килем — океан.

 

Вам бодро плыть на юг      

К жемчужной, золотой,

Манящей, чтоб пленять, —

Вам заселять

Вирджинию —

Элизиум земной!

 

Там щедрый край святой[2],

Там птица, рыба, дичь,

Три урожая в год —

И без забот

На почве той,

Что нам здесь не постичь.

 

Лоза там — мать вина —

В венце пурпурных масс;

Растут, целуя высь,

Там кипарис,

Кедр и сосна,

Полезный сассафрас[3];

 

Дала Природа им

Век золотой, чтоб тут

Им не было забот —

Стерпеть раз в год

Лишь ярость зим,

Что быстро и пройдут.

 

Когда же аромат

Прелестнейших краёв

Бриз донесет до вас —

Восславьте час! —

Ведь вы у врат

Желанных берегов.

 

Познáйте [ж] новый дом,

Что вам Господь даёт,

Счастливчики судьбы,

Ликуйте [ж] вы!

Пусть пушек гром

Страшит небесный свод.

 

В земле далёкой той

Даруйте жизнь сынам,

Достойным предков; нас

Пусть славит сказ

Под той звездой,

Что неизвестна нам.

 

Там, среди всех красот,

Священный лавр растёт,

Что Аполлоном чтим, —

И будет им

Увенчан тот,

Который там споёт.

 

Твоих рассказов свет,

Усерднейший Хаклюйт,

Горазд воспламенять

Людей дерзать —

Сквозь сотни лет

Они твой ум почтут!

To the Virginian Voyage.

You brave heroic minds,

Worthy your country's name,

That Honour still pursue;

Go and subdue!

Whilst loitering hinds

Lurk here at home with shame.

 

Britans, you stay too long;

Quickly aboard bestow you!

And with a merry gale

Swell your stretched sail!

With vows as strong

As the winds that blow you.

 

Your course securely steer,

West-and-by-South forth keep!

Rocks, Lee-shores, nor Shoals,

When Eolus scowls,

You need not fear!

So absolute the deep.

 

And cheerfully at sea,

Success you still entice,

To get the pearl and gold;

And ours to hold,

Virginia,

Earth's only Paradise.

 

Where Nature hath in store

Fowl, venison, and fish:

And the fruitful soil;

Without your toil,

Three harvests more,

All greater than your wish.

 

And the ambitious vine

Crowns, with his purple mass,

The cedar reaching high

To kiss the sky.

The cypress, pine,

And useful sassafras.

 

To whose, the Golden Age

Still Nature's laws doth give:

No other cares that tend,

But them to defend

From winter's rage,

That long there doth not live.

 

When as the luscious smell

Of that delicious land,

Above the seas that flows,

The clear wind throws,

Your hearts to swell,

Approaching the dear strand.

 

In kenning of the shore

(Thanks to God first given!)

O you, the happiest men,

Be frolic then!

Let cannons roar!

Frightening the wide heaven.

 

And in regions far,

Such heroes bring ye forth

As those from whom We came!

And plant our name

Under that Star

Not known unto our North!

 

And as there plenty grows

Of laurel everywhere,

Apollo's sacred tree;

You it may see

A Poet's brows

To crown, that may sing there.

 

Thy Voyages attend,

Industrious Hakluyt!

Whose reading shall inflame

Men to seek fame;

And much commend

To after Times thy wit.