
Летней ночью догорели
В небе жаркие уголья.
Говорил же Руставели:
«Обернется счастье болью.
Боль пройдет и превратится
В счастье, но уже иное.
Только сердце пленной птицей
И в беде, и в счастье ноет.
И печали, и веселье -
Дети времени и тлена.
Но однажды горным селем
Сердце вырвется из плена.
Словно раненая птица
Кровью небо озаряя,
Навсегда угомонится
В темноте ночного рая»
Спасибо, Александр, очень приятно!!!
Размер поэмы в переводе Заболоцкого как будто создан для большого ли, малого ли повествования.
С уважением, Евгений.
Но однажды горным селем
Сердце вырвется из плена.
Спасибо за внимание и отклик, Александр!
Сель в грузинском контексте несет тот же смысл, который в японском имело бы цунами, чукотском - пурга, португальском - шторм, русском - пугачевский бунт))) Он, вне связи с метафорой, говорит о стихийном, разрушительном характере явления.
Хорошая цитата, большое спасибо!
Отлично, Евгений! Очень гармонично. Несомненная удача!
С уважением, Александр.