* * *
Соседство двух веков,
гляденье их друг в друга
до ломоты висков -
напрасная потуга.
Один глядит во тьму,
и словно ждёт ответа,
другой в глаза ему,
как будто с того света.
Что одному мечта,
другому - преставленье,
и каждая черта
его как Откровенье.
И некого винить,
всё бесконечно рядом,
и не соединить
ни позвонков, ни взглядов.
* * *
Опять, опять, на рубеже столетий,
играет листьями осенний ветер,
шуршит, срывает, далеко уносит,
куда? быть может, в Болдинскую осень?
а, может быть, они летят оттуда,
и никакого в этом нету чуда,
гуляет и трепещет он на свете,
на то и ветер он, на то и ветер...
* * *
Воспрянем, Осип, и кровь и воздух
души скрепляют существо.
Ещё не поздно, ещё не поздно
и для тебя, и для него.
Ещё пока восстановима
тоской разорванная связь,
и два почтовых херувима
летели, видел я, смеясь.
Они дурачились и пили
вино дождя из облаков,
и мимолётом окропили
они седины двух веков.
* * *
Есть в каждом времени надежда,
я знаю, смертные мои, -
не одевать нам те одежды,
не подносить к губам кутьи.
Но подтолкнёт нас на колени
и после навзничь обернёт
слепой надсмотрщик поколений -
неумолимости черёд.
И бедная душа, потычась
среди живых, как средь теней,
пойдёт туда, где много тысяч
улыбок разных лет и дней.
И, заслонив глаза от света,
который там всегда горит,
услышит, как строкой поэта
с ней тихо вечность говорит.
И, может быть, поймёт впервые
всю мимолётность естества,
и повторит слова живые
любви, надежды и родства.
* * *
Архангел-киномеханик опять отмотает плёнку,
скажет: "Гляди, невежда, неверующий, гляди,
судьба никого не гонит, она как рука ребёнка,
она говорит задолго, что сбудется впереди..."
Покамест ваш кумир курчавый
влюблялся, странствовал и пел,
гоняясь за земною славой, -
за ним летал орёл двуглавый,
но поразить его не смел...
Но сей секретарь коллежский,
в своём беспокойстве дерзкий,
"духовной жаждой" томимый,
стал странен, как Агасфер,
все спутал и сдвинул сроки,
призвал к себе серафимов...
и был зачислен в пророки
по ведомству высших сфер.
* * *
Я вижу, как осенней паутинкой
плывёт веков связующая нить,
смеётся роща в небеса картинкой,
и ничего нельзя переменить.
Но если ты, дрожа от самозванства,
в порыве робости сумеешь притянуть
на все лады поющее пространство -
тебе уже до смерти не уснуть.
Зато тебе в бессонницу приснится
какой-то двор и тихая больница,
в которой - боже! - Пушкина спасли!
одежды белые и радостные лица,
и радуга июньская вдали -
и вестницей летящая синица
по розовому краешку земли...
1999
Сертификат Поэзия.ру: серия
3533
№
196150
от
05.06.2026
16 |
8 |
257 |
06.07.2026. 19:19:55
Произведение оценили (+):
["Елена Ланге", "Ольга Галицкая", "Владимир Ступинский", "Валентин Литвинов", "Светлана Ефимова", "Слава Баширов", "Николай Горячев", "Наташа Корнеева", "Пахомов Сергей Станиславович", "Сергей Красиков", "Аркадий Шляпинтох", "Надежда Буранова", "Евгений Иванов", "Олег Духовный", "Виктор Гаврилин", "Владимир Мялин"]
Произведение оценили (-):
[]
Ну, Всё по-Вашему, дорогой Владимир, всё запредельно Ваше, ново, молодо, но не зелено!) И опыт всей жизни тут, и слёзы младенчества, и смех умудрённой опытом страдающей прекрасно, из века в век, души.