ИЗЪЯТИЕ

Когда изъятие предвзято — себя ругаю, что забыл,
Отвлёкшись, взять из банкомата купюру с видом на Тагил.
От переменчивой погоды из огорода не изъят
Картофель... В полночь возле брода изъяты лодки у наяд.
Изъято эхо из окраин, грибы из лесополосы,
Из конуры дворняга Каин, ещё — предчувствие грозы.
В добыче зверя — мало проку, ведь начинающийся дождь
Следы изымет, как дорога за горизонт изымет дочь.
Изъяты вёдра из подвала, из портсигара — «беломор»,
Я выдыхаю воздух талый, когда разбрасываю сор
Пустых раздумий без усилья — раз, посетив иной предел,
Изъял я ангела за крылья, но ангел вскоре улетел!
Изъято время (не сегодня!) — и, будто, не было вчера...
Я стану совести свободней, отжав чернила из пера,
Лишь попытаюсь вдохновенье изъять у Господа — в тот миг
Слова, как ягодки варенья, подтаяв, лягут на язык!

ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО

Когда-нибудь сердце откажет, ведь стану я сердцу не мил...
Однажды от горней от жажды мой ангел меня охранил!
Однажды... Забуду об этом за чаркой хмельного вина –
Всё канет. И даже не в Лету – а в лето в проёме окна.
Ах, лето! Мечтаю, зажмурясь: гроза набухает вдали,
Купаются мокрые курицы в просёлочной жёлтой пыли.
В густом нисходящем тумане дрожат лепестки-конфетти,
А воздух пропарен, как в бане, почти не вдыхаем. Почти…

БОЛЕЗНЬ

Сосна, кренясь, указывает мне на облако повисшее над лесом,
На жёлтый плёс, на рыбу в глубине, на лужи, как сверкающие песо.
Испанкой заболевшие луга примяты первой тяжестью покрова,
В саду осточертевшая ирга поражена проказою. И снова —
Ветрянка! Ветер - вечный пилигрим! За диким полем рощица осины
Горит, горит, как Иерусалим, и следом занимаются овины.
Нет смысла суетиться и рыдать, когда сугроб возвысится, как город,
Святым питаясь духом уповать на часто исчезающую прорубь.