У.Х.Оден 1 Сентября 1939

Cижу за кружкою питья
на Пятьдесят-какой-то-Стрит.
Как быть спокойным, рассмотря,
что от надежд остался прах
и годы пролетели зря ?
Остались только гнев да страх.
Все планы улетели прочь
да лишь темнеет круговерть
и лишь чернеет дым житья,
а в воздухе витает смерть
и травит запах Сентября.

Исследуя Историю мы можем
узнать о преступлениях в веках
от Лютера до наших дней,
как те смогли свести с ума культуру...
Припомним, что свершилось в Линце;
какой преображённый образ создал
психопатическое божество.
Мне, как всему сообществу, известно
всё то, чему сегодня учат в школах. -
Как те, что в прошлом зло чужое испытали,
потом за это мстят подобным злом.

В своём изгнанье Фукидид
подробно изложил всё то,
что мог сказать о демократии.
Диктаторам привычна
их старческая чушь
из апатичных погребений.
Он в книге рассказал для нас,
о просветрленье в отрешеньи,
о неотступной боли,
о горечи в бессилии,
что предстоит в итоге пережить.

А в современном окруженье,
где до небес поднялись зданья,
чтоб возвестить о про мощный рост
любых общественных систем,
для всех ясна лишь только тщетность
пустых попыток оправданья
устоев без надёжных схем.
Мы видим отражённые судьбой
лишь схватки мировых империй
и потрясающий разбой.

Людям у стоек в баре
нужен покой и привет.
Любят звучанье музыки.
Нужен приятный свет.
Не нравится быть в угаре.
И в баре нам кажется слаще.
Он кажется дивным сном.
Так детям, застрявшим в потьмах
где-нибудь в дикой чаще,
ужасен грозящий страх.
Им нужен счастливый дом.

Пустой оскорбительной бранью
порой отличаются видные люди -
грубее, чем нам бы желалось.
Так отозвался о Дягилеве,
к примеру, безумный Нижинский.
Истина - в прочных сердцах !
Стимул к неправде залёг
в наших костях. Хоть кого назови.
Не важен пол. Любой речист.
В итоге не ищет всеобщей любви,
но ценит себя эгоист.

Из одуряющей нас тьмы
к тем стимулам, что нам важны,
мы тянемся, как пассажиры,
куда зовёт нас утренний обет:
"Я должен быть опорой для жены !
Сосредоточусь на работе !"
Хозяева ж жуют, как жмых,
чтоб продолжать своекорыстную игру:
"Мы всё решим за всех иных.
Мы достучимся до глухих.
Лишь нам вещать за всех немых !"

Жаль, голос мой на властный не похож,
а нужно ясно, без затей,
разоблачить довлеющую ложь;
и ложь в мозгах простых людей
и ложь бессовестных властей,
чьи небоскрёбы тянутся до неба,
меж тем, как от дурных затей,
не перечесть страдающих без хлеба.
Задача пред людьми и государством -
альтернативы не найти и впредь -
сплотиться вместе, а иначе умереть.

Среди ночи, в угрозах всяких бед,
бывает - Мир лежит в оцепененье,
и всё же, прогоняя все сомненья,
хоть кое-где проглядывает свет.
Возможно там какие-то друзья
друг другу шлют свои посланья.
Они, должно быть, так же, как и я,
надеются, что сбудутся желанья.
В них тот же Эрос, тот же страх,
но пробуждается в общенье между нами,
одно и то же вдохновляющее пламя.

Примечания.
В 1984 году Иосиф Бродский посвятил обширное эссе, посвящённое У.Х.Одену, в
первую очередь базируясь на содержании и стиле этого важного и характерного стихотворения.
У. Х. Оден пользовался восхищением за непревзойденное техническое мастерство и способность писать стихи практически во всех мыслимых стихотворных формах; за включение в свои произведения элементов популярной культуры, текущих событий и разговорной речи; а также за широкий кругозор своего интеллекта, который легко черпал вдохновение из необычайного разнообразия литературы, видов искусства, социальных и политических теорий, а также научной и технической информации.

W.H.Auden September 1, 1939


I sit in one of the dives
On Fifty-second Street
Uncertain and afraid
As the clever hopes expire
Of a low dishonest decade:
Waves of anger and fear
Circulate over the bright
And darkened lands of the earth,
Obsessing our private lives;
The unmentionable odour of death
Offends the September night.

Accurate scholarship can
Unearth the whole offence
From Luther until now
That has driven a culture mad,
Find what occurred at Linz,
What huge imago made
A psychopathic god:
I and the public know
What all schoolchildren learn,
Those to whom evil is done
Do evil in return.

Exiled Thucydides knew
All that a speech can say
About Democracy,
And what dictators do,
The elderly rubbish they talk
To an apathetic grave;
Analysed all in his book,
The enlightenment driven away,
The habit-forming pain,
Mismanagement and grief:
We must suffer them all again.

Into this neutral air
Where blind skyscrapers use
Their full height to proclaim
The strength of Collective Man,
Each language pours its vain
Competitive excuse:
But who can live for long
In an euphoric dream;
Out of the mirror they stare,
Imperialism's face
And the international wrong.

Faces along the bar
Cling to their average day:
The lights must never go out,
The music must always play,
All the conventions conspire
To make this fort assume
The furniture of home;
Lest we should see where we are,
Lost in a haunted wood,
Children afraid of the night
Who have never been happy or good.

The windiest militant trash
Important Persons shout
Is not so crude as our wish:
What mad Nijinsky wrote
About Diaghilev
Is true of the normal heart;
For the error bred in the bone
Of each woman and each man
Craves what it cannot have,
Not universal love
But to be loved alone.

From the conservative dark
Into the ethical life
The dense commuters come,
Repeating their morning vow;
“I will be true to the wife,
I’ll concentrate more on my work,”
And helpless governors wake
To resume their compulsory game:
Who can release them now,
Who can reach the deaf,
Who can speak for the dumb?

All I have is a voice
To undo the folded lie,
The romantic lie in the brain
Of the sensual man-in-the-street
And the lie of Authority
Whose buildings grope the sky:
There is no such thing as the State
And no one exists alone;
Hunger allows no choice
To the citizen or the police;
We must love one another or die.

Defenceless under the night
Our world in stupor lies;
Yet, dotted everywhere,
Ironic points of light
Flash out wherever the Just
Exchange their messages:
May I, composed like them
Of Eros and of dust,
Beleaguered by the same
Negation and despair,
Show an affirming flame.

From Another Time by W. H. Auden, published by Random House. Copyright © 1940 W. H. Auden, renewed by the Estate of W. H. Auden. Used by permission of Curtis Brown, Ltd.