Закляв четыре слова воедино  

волшбой латинской, чудо высших сил

творит за миг потир вина в безвинну        

кровь, что когда-то Наш Господь пролил!

    Неважен цвет, пускай на вкус - кизил,

хвали нектар гранёных лоз Марино;

и неважны амбре и муть чернил:

то сангрия божественного Сына.

    Кровь солона и чуточку горька,

и в чаше падре мало карамели -        

как есть сивуха местного шинка.

    Так может ли - вопрос - с осьмухи зелья,

сакрального вина, трещать башка -

похлеще чем с убойного похмелья.

* “Четыре латинских слова” - слова “установления” в форме таинства превращения хлеба и вина ...est calix sanguinis mei  (...сие есть чаша крови моей)

Марино - предместье Рима с древним замком, известное своими виноградниками и октябрьскими фестивалями

Осьмуха - восьмая часть ведра (1.55 л.)

Giuseppe Gioachino Belli

Una difficortà indiffiscile

    Quelle quattro parole de latino
hanno, dico, d’avé ttanto valore,
de mutà mmezzo càlisce de vino
ner zangue che sverzò Nnostro Siggnore!

     Nun badanno ch’ar gusto e cch’ar colore,
se dirìa: questa è rrobba de Marino;
ma nnun badanno a la vista e ar zapore,
s’ha da ggiurà: cquest’è ssangue divino.

     Ma co’ la cosa che sto sangue arresta
ner calisce der prete tal e cquale
che ffussi ancora er zugo de l’agresta,

     Io vorìa dimannavve si un bucale
de vino conzagrato pò ddà in testa
de chi sse lo bbevessi, e ffajje male.

1833