*    *    *

Пока не требует поэта
Жена к обеду, босс в отдел,
Он где-то обнимает Свету,
Иных себе не мысля дел.Что труд ему, что мрак отчизны?
Всë guten tag, всë very good.
Стихи с душком идиотизма
Сейчас из-под него текут.В душе его громокипенье,
Сплошное пенье Аонид.
Но тут – вниманье, nota bene –
Жена звонит и босс звонит.И размыкаются объятья.
Где very good? Где guten tag?
Жену честит он старой блאдью
И босса тоже как-то так.А времени уже впритык, но
Не в силах злость унять свою
Он Свету превращает в тыкву,
В лягушку или же в змеюПотом закуривает нервно
И ясно видит сквозь стекло,
Что всё прогнило, всё фанерно,
Что мрак, что время утекло,Что рок жесток, что люди суки –
И, видя это, пишет он
Стихи, прекрасные по сути,
Классичные, как Парфенон.В них звуки пригнаны друг к другу,
В них мысли глубже, чем моря.
Все хвалят их. Моя подруга
Их тоже хвалит, и не зря.Порой на улице поэту,
Понизив голос, говорят:
– Не всякий смог бы так про это!
Вот верный тон! Вот ясный взгляд!С такими дивными стихами
Хоть на Олимп, хоть в автозак
У нас в стране, где хам на хаме
И страх колышется в глазах.Все сходятся, что веха эта
Покруче разных прочих вех.Скачи ко мне, лягушка Света, –
Ты всё равно прекрасней всех.