У.Х.Оден Зов
 
Не нужно подражать Наполеону,
чтоб в ужасе склонялся весь народ.
Он появился и воздвиг себе Колонну,
а вслед за тем исчез в какой-то год.
Не становитесь и весельчаками,
чья жизнь лишь только радостью полна.
Такие хвастают шикарными дворцами,
а жизнь пуста. Их слава не вечна.

Старайтесь, чтоб любил вас весь наш свет.
Посланцы станут вас забавить без сомненья.
Заблещут оперы, прославится балет.
Банкирам станет важным ваше мненье.
Принцессы влюбятся единогласно.
Купчина в дар пришлёт любой предмет.
Прогулки ваши станут безопасны.

Но уважения и чести вечно мало,
всё кажется, что сели мы на мель.
А то представится: легли под одеяло,
а, на поверку, то не брачная постель.
Пусть обожают даже тысячи людей,
но то болезненная жалкая привычка.
У них нет ни желаний, ни идей.
Любой успех сгорает будто спичка.

Но всюду вечно, в обстановке, где привык:
вблизи воды и в людном окруженье,
поют ли птицы, пусть трамвайное движенье, -
вдруг слышу плач, переходящий в крик.
И кто-то там нуждается в тебе:
малыш, которому страданье невтерпёж,
исходит плача, в ожиданье и мольбе.
А в людях веры нет. Считают - это ложь.
И взвился плач тот в ожиданье -
один из всех неслышных голосов,
вещающих Вселенной о страданье.
И все должны услышать этот Зов.
Май 1939 г.

W.H.Auden Like a Vocation

Not as that dream Napoleon, rumour’s dread and centre,
Before who’s riding all the crowds divide,
Who dedicates a column and withdraws,
Nor as that general favourite and breezy visitor
To whom the weather and the ruins mean so much,
Nor as any of those who always will be welcome,
As luck or history or fun,
Do not enter like that: all these depart.

Claim, certainly, the stranger’s right to pleasure:
Ambassadors will surely entertain you
With knowledge of operas and men,
Bankers will ask for your opinion
And the heiress’ cheek lean ever so slightly towards you,
The mountains and the shopkeepers accept you
And all your walks be free.

But politeness and freedom are never enough,
Not for a life. They lead
Up to a bed that only looks like marriage;
Even the disciplined and distant admiration
For thousands who obviously want nothing
Becomes just a dowdy illness. These have their moderate success;
They exist in the vanishing hour.

But somewhere always, nowhere particularly unusual,
Almost anywhere in the landscape of water and houses,
His crying competing unsuccessfully with the cry
Of the traffic or the birds, is always standing
The one who needs you, that terrified
Imaginative child who only knows you
As what the uncles call a lie,
But knows he has to be the future and that only
The meek inherit the earth, and is neither
Charming, successful, nor a crowd;
Alone among the noise and policies of summer,
His weeping climbs towards your life like a vocation.
May 1939