Застылость во тьме.
И вот бесплотная синь
Вплывает: скалы и дали.

Львица Господня,
Вот мы с тобой одно без остатка,
Разворот пяток, коленей! - Складка

Двоится сестрицей  
Бурой дуги
Неохватной шеи
Черны зрачки
Терна
Ягоды ветки  
Цепки

Сладки, черны, глотни - кровят.
Тени.
Что-то еще

Тянет назад
Бедра и гриву;
Хлопья от пят -
Белой
Годивой я отдираю
Мертвые руки, мертвые узы.

И вот я
Вспенюсь пшеницей, блесну на волне.
Детский крик

Тает в стене.
А я
Стрела,

Роса, что летит
В погибель свою, одно с порывом,
Прямо в пылающий
Глаз, в котел утра.

------------------------
Ariel
by Sylvia Plath

Stasis in darkness.
Then the substanceless blue  
Pour of tor and distances.

God’s lioness,  
How one we grow,
Pivot of heels and knees!—The furrow

Splits and passes, sister to  
The brown arc
Of the neck I cannot catch,

Nigger-eye  
Berries cast dark  
Hooks—

Black sweet blood mouthfuls,  
Shadows.
Something else

Hauls me through air—
Thighs, hair;
Flakes from my heels.

White
Godiva, I unpeel—
Dead hands, dead stringencies.

And now I
Foam to wheat, a glitter of seas.  
The child’s cry

Melts in the wall.  
And I
Am the arrow,

The dew that flies
Suicidal, at one with the drive  
Into the red

Eye, the cauldron of morning.