Разлитый свет небесного огня
в росинке спёкся, как в запальной линзе.
Меня испепеляет краткость дня
пред долготой запомнившейся жизни.

Как будто дали собраны в пучок -
тень облаков и колыханье нивы, -
и оставляет на сердце ожог
летящий луч обратной перспективы.

Он сквозь меня проносится, шипя,
втянув миры, и бездны, и частицы,
и не вернуться целому в себя,
и без утраты в завтра не пробиться.

  *********

Года... как их сукно сурово!
Пускай у жизни сто обнов,
дороже всех одна обнова -
дожить до новых соловьёв.

И здесь не жажда жизнью длиться,
что подают, вбирая в грудь.
Мне напоёт с прищёлком птица,
что можно всё ещё вернуть.

А что вернуть?.. Опустишь руки,
одно лишь чуя торжество,
что всё течёт в сомкнутом круге
и не исчезло ничего.

Как сон во сне, как песня в песне,
одно колено, и - опять.
И память, воздуха телесней,
слилась... И что тут возвращать!

  **********

Не угрюмство, а печаль о светлом,
обо всём, несущемся сквозь нас,
заставляло меня быть поэтом.
И от дыма не отвёл я глаз.

Этот дым, небесные ли плёсы,
или звуки музыки во мгле
мне в глаза накапывали слёзы...
Что-то едко тлело на земле.

И порой в красе земной и тленной
задыхалась жизни благодать,
и хотелось воздуха Вселенной
и того, что не дано вдыхать.

 *********

Накопилось жизни на усталость...
Странно вышло: жизнь я не берёг,
силы на исходе, но осталось
сил моих для самых трудных строк.

И ничто мне больше не в подмогу -
ни кураж, ни славы суета.
Вышел я одолевать дорогу,
что лежит, безжалостно крута.

Позади долина спросов будних.
Впереди на тайну тайн ответ.
И ни зверь случайный, и ни путник
в толщу пыли не впечатал след.

Этот путь никем ещё не хожен -
каждому своя есть высота,
что во тьме ль стоит, в сиянье ль Божьем,
и к любому льнёт своя звезда.